Всего в списке было около тридцати функционеров режима, и Хэдден не помнил, как их зовут, ведь славянские имена так трудны для произношения.
К высокому заокеанскому гостю бросились журналисты, протягивая микрофоны, украшенные эмблемами медиа-компаний. Сверкали фотовспышки, а телескопические объективы видеокамер нацелились, словно стволы безоткатных пушек. Посыпались вопросы, и госсекретарь выбрал тот, на который был заготовлен лязгающий сталью ответ: «Вы привезли новые предложения о мирном урегулировании?»
— Я привез ультиматум, — величественно провозгласил Хэдден.
— Если Киев хочет мира, то проявит благоразумие. Если Киев хочет войны, то получит войну.
***
Пока рассаживались за столом переговоров, министр Антощенко шепнул премьеру:
— После таких предисловий о конструктивном диалоге мечтать не приходится.
— Приходится мечтать только о крепком бункере, — буркнул номинальный глава кабинета.
Фердецкий, безусловно, думал точно так же. Он был мрачен и резок, когда излагал свою позицию, рассказывая о бесчинствах террористов, о сотнях тысяч беженцев, о массовых убийствах и прочих насилиях над мирным населением, которые творили боевики-сепаратисты.
Не дослушав президента, Хэдден заявил, что его не интересуют домыслы украинской пропаганды. Затем он зачитал пять пунктов ультиматума, окончательно расставив все точки над i:
1. В течение 4 суток, то есть к 31 июля, вывести из Крыма карательные войска, бронетехнику, артиллерию, авиацию и боевые корабли;
2.
В течение 7 суток, то есть к 3 августа, допустить в Крым миротворческие контингенты НАТО;
3. В течение 10 дней, то есть к 6 августа, приступить к переговорам с Татарской Шурой по вопросу определения статуса Крыма;
4. В течение 30 дней, то есть к 26 августа демонтировать ракетные комплексы с дальностью действия свыше 20 миль по всей территории Украины.
5. В течение 60 дней, то есть к 25 сентября, распустить регулярную армию и начать демонтаж всех предприятий военной промышленности.
***
Выйдя из укрытого кронами деревьев особняка, Хэдден ощущал себя триумфатором. Впервые за полтора десятилетия Америке удалось поставить на колени крупное постсоветское государство. Следующей будет Россия. Кремлю придется выбирать: или мирный развал на крохотные банановые княжества или попытки возрождения Русской Империи (пусть даже последняя будет называться Евразией), на которую обрушатся сверхточные бомбы и крылатые ракеты.
