Закрыв глаза, я начала пить с них энергию; по мере того как она заполняла меня, боль от ожога все уменьшалась и уменьшалась, пока не пропала совсем, а тело не запело. Понимая, что на этот раз исцеление было полным, я отстранилась и сразу же прижала руку к щеке.
Пальцы нащупали неровность.
— Это шрам? — прерывисто спросила я.
— От пламени смерти всегда остаются шрамы, — ответил Мариан, глядящий на меня с… жалостью. Много чего еще было в его взгляде, но жалость – хуже всего.
Что может быть ужаснее жалости?
Я вскочила с кровати и подбежала к зеркалу; Нереза попыталась меня остановить, но я попросту смела ее с пути.
В красивом зеркале отражалась красивая девушка.
С уродливым шрамом на лице.
Шрам был не так уж заметен, и безобразным его нельзя было назвать: так, неровность, которую можно счесть следами от юношеских прыщей... Кого я обманываю? Эта пощечина навсегда запечатлелась на моей щеке, и только слепой ее не увидит.
— Все равно вы красивая, — сказала Нереза; она снова стала обращаться ко мне на «вы».
Эти слова ужалили меня; отойдя от зеркала, я стала нервно переплетать косу.
Последние дни я была сама не своя и никого не хотела видеть; только Мариан заходил ко мне, чтобы подлечить, но лечить уже было нечего, ведь шрамы от пламени смерти остаются навсегда. Что там с Кинзией, я не спрашивала – я и слышать о ней не хотела, одна только мысль о ней вызывала у меня такой шквал эмоций, что я взрывалась призрачным огнем.
— Я ведь хотела ей добра, — выпалила я обиженно, бросив переплетать косу. — Я сочувствовала ей, пыталась до нее достучаться, но она всегда меня отталкивала!
Нереза горько вздохнула.
—…Я и так, и эдак к ней подступалась, но все зря. Почему она ударила меня за правду?
— Потому что вы боль для нее.
— Она причинила мне не меньшую боль! Посмотри на меня, я теперь меченая! — воскликнула я в отчаянии.
— У меня ничего не осталось! Внешность была моим главным ресурсом! А что теперь?
— Вы и теперь очень хороши собой.
— Чушь!
— И вы умны.
— Я дура! — возразила я, и бросилась на кровать, где начала рыдать.
В памяти зазвучали слова ллары Эулы: «Ты молода, здорова, красива, и ты плад. Империя даст тебе все».
