— Не могу понять…
— Опасность?
— Не знаю…
— Мы немедленно уезжаем, — решительно сказал владетель, и повернулся к своим людям. Я остановила его, властно схватив за руку; удивленный, мужчина посмотрел на меня.
— Времени совсем нет, — покачала я головой. — У нас есть всего минут пять…
— Тогда я вас слушаю. Что явилось вам?
О, мне многое явилось… Я почувствовала такой наплыв эмоций, что у меня задрожали ноги.
— Вам плохо? — забеспокоился Гелл. — Присядьте на плащ.
— Нет… — вымолвила я, глядя в его лицо.
Именно таким – красивым, мужественным, загадочно мрачным, немного зловещим, я и представляла его в своих детских мечтах. О, как я хотела, чтобы он пришел, чтобы обнял, чтобы защитил от издевок, чтобы все увидели его и поняли, что отец у меня есть и не абы какой, а самый лучший, самый сильный…
— Валерия, — произнес Брадо мягко, вкрадчиво, словно опасаясь испугать меня. — Что вы увидели? Что я должен знать?
— Вева не умерла тогда, — ответила я, — вам солгали об ее смерти.
Вам обоим солгали, а вы поверили...
— Так она жива? Где она?
— Она умерла…
— Я не понимаю! Так жива она или нет? Где Вева? В Майвии на островах? Где же она затерялась, где умерла, дайте мне ответ!
Голос Брадо дрожал от эмоций.
— Дальше, — ответила я, ощущая, как горячие слезы катятся по щекам, — намного дальше…
— Вы знали Веву? Вы сами из тех краев? Вы… — Брадо осекся и его темные глаза зажглись пониманием. — Двадцать четыре года…
Именно. Двадцать четыре года назад Вева Вириати родила дочь, которую прижила вне брака.
Я кивнула, и, несмотря на то, что мне хотелось реветь навзрыд и кричать от несправедливости, что все так вышло и чудо произошло слишком поздно, промолвила:
— Понимаете теперь, кто меня позвал? Понимаете, кому я была так нужна?
Брадо ничего не смог произнести, но я видела в его глазах отражение собственных чувств: тот же шок, ту же боль, то же неверие и одновременно принятие...
Долгие годы владетель Тоглуаны и его супруга молились о наследнике, не зная, что наследник, точнее, наследница, уже есть.
Правда, недосягаемо далеко…
Геллы были слепы и не придавали значения знакам, которые им подавал огонь. Как можно зачать дитя, если плады не зажигаются вместе, а затухают? Ведь огонь не горит, когда его подкармливают исключительно чувством долга и ответственностью... Но Геллы продолжали попытки зачать наследника и молиться. Так бы все и оставалось, не захоти я однажды отыскать отца.
