Оно открылось мне полнозвучно, полноцветно – полно во всем смыслах – так что я увидела ситуацию сразу с нескольких сторон, побывала в головах своих юных родителей и своих родственничков. Удивительным образом я все узнала… и в то же время не знала ничего.
Получается, муж мамы, Глийи, в действительности ее убил, раз мы с ней переродились? И неужели я во взрослом возрасте снова умерла, раз вернулась в империю, к Брадо Геллу? Возможно ли повторное перерождение? Обязательна ли для перерождения смерть? Где я жила, где выросла, где умерла мама? Почему я не могу вспомнить ничего о своем прошлом, кроме лиц отчима и его родни? И как со всем этим связана виверна?
Рензо прижал меня к себе покрепче, словно стараясь закрыть своим хрупким телом от всего мира, и я оставила вопросы о прошлом на потом.
Я знаю, кто я, кто мои родители, где я должна быть, а рядом муж – это главное.
— Им кто-то сообщил, — не скрывая страха, вымолвил Рензо, — они точно знали, что здесь будет владетель.
— Не знали, — сказала я.
— Чистокровники выслеживали виверну, ту самую, на которую я наткнулась. Они раскидали несколько свежих туш свиней, в которые поместили особые капсулы с ядом. Виверна съела одну такую тушу и спряталась в старое логово. Они пошли по ее следу.
— Значит, виверн был отравлен? Как он тогда смог улететь? Да еще так резво…
— Она. Ви-вер-на, — по слогам повторила я, испытывая непонятную злость.
— Не злись, Лери… Дракон спас тебя и, надеюсь, все обойдется сегодня…
С этими словами Рензо поцеловал меня в висок и еще крепче к себе прижал.
И хорошо, потому что мое сердце сжала ледяная лапа плохого предчувствия…
Чистокровники себя переоценили. Они напали не на абы кого, а на самого Брадо Тоглуанского, одного из лучших во всех смыслах пладов империи, да и каждый из приближенных Гелла стоит десяти чистокровников. В общем, после стремительной, но короткой стычки все наши были живы и относительно невредимы, но меня интересовало лишь состояние своего отца.
Растрепанный и насупленный, глядящий сумрачно, он больше не казался мне букой, и, понимая теперь, отчего каждый раз при взгляде на него у меня екает сердце, я позволила себе смотреть на него открыто.
Заметив мой взгляд, Брадо подошел ко мне.
— С вами все хорошо? — спросил он.
— А с вами?
— Все в порядке. Ваши глаза… они снова обычные. Дверь в потайное закрылась?
— Захлопнулась наглухо…"
"Что-то еще надо было сказать, но я не знала, что, и просто смотрела на мужчину.
