— И где именно в Тосвалии вы были?
Вот так, совмещая приятное с полезным, то есть флирт и получение информации, я и провела следующие несколько часов. Устала я быстро, уже через час у меня затекли ноги, одеревенели попа и бедра, заныла поясница, но я не жаловалась. Лишь когда мы остановились близ той самой деревни в долине, куда ллара Эула подавала сигналы, и Вито помог мне слезть с лошади, я позволила себе поморщиться и тихонько застонать.
— Не для вас такие переезды, — огорченно проговорил мужчина, не спеша убирать руки с моей талии.
— Ничего страшного, потерплю, — улыбнулась я, и молодой человек улыбнулся мне в ответ.
Подошедший к нам Брадо Гелл так сурово на нас глянул, что наши улыбки повяли; Вито тут же убрал от меня руки.
— Как вы, эньора? — спросил Гелл прокурорским тоном.
— Немного устала, — приврала я. Точнее не приврала, а наврала, потому что на самом деле ужасно, ужасно устала и страшилась даже мысли о том, что придется снова влезать на лошадь.
— Мы можем взять в деревне лошадь для вас.
— Не стоит...
— Тогда возьмем повозку. Вам будет проще ехать в ней, ведь путь нам предстоит дальний.
— Не надо, я потерплю.
— Терпеть не стоит. Если вам неудобно, больно, холодно – скажите сейчас.
— Я лишь немного устала, и только.
Гелл окинул меня взглядом и, конечно же, распознал мое вранье, но ничего не сказал на это. Лишь добавил:
— В деревне мы можем сыто и хорошо поесть, но тогда придется делать крюк. Если вас устроит в качестве обеда сыр и хлеб, то мы продолжим путь через час.
— Меня все устраивает.
— Хорошо, — бросил Гелл, и, развернувшись, пошел к своей лошади.
Ллара Эула предупредила меня о его мрачности и неразговорчивости, так что его скупые слова и тон меня не расстроили. Более того, в поведении эньора я углядела намеки на ревность. Не понравилось ему, что я флиртую с Вито.
— Ваш эньор всегда такой бука? — спросила я у него.
— Всегда.
— А вы всегда такой милашка?
Молодой человек покачал головой:
— Не играйте со мной, эньора.
— Почему?
— Зачем давать бесплотную надежду?
С этими словами он последовал за своим господином.
Я тоже прошлась немного в противоположную сторону и, развернувшись, поглядела на мужчин, которые, в свою очередь, то и дело на меня поглядывали. Кажется, им не по себе от того, как я себя веду и, кажется, мои догадки о том, что в империи женщинам живется не очень весело, правы. Что мне втолковывала ллара Эула? «Женщина создана для мужчины и должна ему во всем повиноваться».
А я не буду.
