— Просто испугалась, — сказала я, и решила, что не обязательно лежать перед ним на полу в позе испуганного комка. Он вообще должен благодарить меня, я спасла его, скотину неблагодарную! Ну ладно, благодарную… все-таки плату за спасение он оставил в храме на ступени.
Блейн следил за каждым моим движением, да и я следила за каждым своим движением и боялась, как бы из меня опять не выстрелило пламенем – настоящим пламенем. Ведь если из меня пыхнет, то этот шар смерти в его руке полетит в меня, и тогда уж я точно умру.
А я не хочу умирать девственницей!
Но, кажется, я точно умру сегодня, потому что Блейн узнал меня!
Из меня-таки пыхнуло.
Плад разбил мое пламя своим, при этом перед моим лицом взорвался целый сноп искр, малиново-черных и желто-зеленых, а потом возник из них, и, схватив меня за плечи, швырнул к стене и локтем так прижал мою шею, что я с трудом могла глотать.
— Кто ты такая? Что ты делала в храме? — спросил Блейн; теперь его голос не резал, а обжигал."
"Я смотрела в зеленые глаза мужчины, в которых разгоралась ярость.
Кажется, он принял меня за одну из тех, кто хочет уничтожить пладов, кто за чистоту людской крови. Но почему он считает меня таковой, ведь я тоже драконова происхождения?
— Значит, ты плад, — проговорил Блейн, глядя в мое лицо.
— Вот именно, — сквозь зубы сказала я. — Как я могу быть чистокровницей, раз сама плад?
— Плады тоже вступают в ряды чистокровников, особенно те из них, кто с огнем не умеет обращаться.
Страх и нервозность копились во мне и снова грозили вырваться наружу неконтролируемым пламенем, что могло привести к огненному ответу Блейна.
Чтобы избежать этого, я дала им выход и ударила мужчину в голень.
Его зрачки расширились; предполагаю, что от удивления.
— Давай без огня? — предложила я.
— Давай, — согласился мужчина и, прижавшись колючей щекой к моей, предупредил: — Только имей в виду, на каждый твой удар я отвечу. Я не придерживаюсь принципа, что женщин бить нельзя. Враги не имеют пола.
— Только полный болван стал бы вот так прижиматься к врагу, — шепнула я в ответ, чувствуя, что начинаю воспламеняться, и отнюдь не фигурально, — ты сейчас очень удобно подставился для того, чтобы всадить тебе нож в бок.
— Ты тоже.
Я обмерла, когда ощутила, как нечто острое упирается мне в живот.
— Чувствуешь? — спросил Блейн, отстраняясь, чтобы лучше видеть мое лицо. — Страшно, девчонка?
— Я тебе не девчонка.
— А кто ты? — осведомился он, водя острием какого-то холодного оружия по моему животу.
— Любовница Гелла.
