Впрочем, в тот момент поменяли половину высшего менеджмента, так что он оказался не единственным обиженным. Вернее, сам-то он себя обиженным не считал, потому что, будучи специалистом, прекрасно понимал обоснованность своей замены, но остальные подняли многоголосый хай, выступая на митингах, разражаясь гневными газетными статьями, вещая с экранов телевизоров и пугая народ «клятыми москалями», отнимающими кусок хлеба у «честных украинцев». А поскольку плакаться — мол, как меня обидели, — как-то неудобно и не всегда прилично, стали приводить в качестве примера «обиженного» новыми хозяевами «честного украинского инженера, прекрасного специалиста и истинного патриота» Тараса Полубая.
И Тарас, неожиданно для себя стал символом сопротивления «москальской экспансии», которая в тот момент шла небывало бурными темпами. Впрочем, не только на Украине, а, скажем, и в недалекой Болгарии, где русские купили Варнинские верфи, Старозагорский комбинат минеральных удобрений и еще многое другое.
Но болгары встретили появление русских как манну небесную, поскольку их заводы и фабрики просто стояли, да и их отношение к русским отличалось от такового «в Украине».
Так что спустя три месяца после увольнения Тарас, опять же неожиданно для себя, оказался в Раде. Впрочем, его «символизм» довольно быстро сошел на нет, так как после нескольких месяцев бурных протестов, многолюдных демонстраций и «маршей на Киев», столь любимых «щирыми» украинцами из западных областей, возмущенные толпы внезапно с улиц исчезли. Потому что люди, из которых они состояли, вдруг вновь оказались востребованы у станков и за баранками автомобилей, у плавильных печей и за пультами тепловозов (или, вернее, аккумуляторных электровозов).
Но Тарас никуда особо не лез, послушно поднимал руку на голосовании, с речами выступал довольно редко и всегда по теме, так что в следующий раз его избрали в Раду уже по списку как послушного «заднескамеечника»
Спустя пару сроков ему уже доверили комитет, еще через срок избрали вице-спикером, а полгода назад, когда с шумом и гамом слетел кабинет яркого, прямо-таки харизматического политика Станислава Видовича, которому прочили безоговорочную победу на следующих президентских выборах, неяркая и работящая лошадка Полубай, снова неожиданно для себя, оказался тем кандидатом, которого все политические силы приняли в качестве компромиссной фигуры.
"
"И сейчас он вот уже полчаса стоял у окна своего огромного служебного кабинета и смотрел, как по Крещатику плыла толпа.
