Филипп был настолько захвачен ощущением удачи, что на минуту забылся и почувствовал опасность, лишь когда широкие двери гостиницы с мягким шипением сомкнулись за его спиной. Слишком поздно, уже ничего нельзя было сделать. Затылок взорвался дикой болью…
Очнувшись, он понял, что полулежит на каком-то ложе, обитом мягким эластичным материалом. Ни руки, ни ноги не двигались. Филипп напряг зрение. Ясно, они закреплены в металлических зажимах. Так, а на голове эластичная повязка, под ней металлические контакты, такие же контакты на запястьях и груди, и еще грудь охватывает тугая полая трубка.
Где-то поблизости слышались голоса. Филипп прислушался.
— … очень странно. Я только пятнадцать минут назад ввел два кубика …этина, а он, похоже, вот-вот очнется. Очень интересно. Прямо-таки сумасшедшая скорость разложения. Такое впечатление, что у него совершенно особенная физиология. Не удивлюсь, если его регенеративные способности окажутся на уровне хвоста ящерицы…
Тут его перебил другой голос:
— Значит, вы считаете, что это… не человек?"
"— О нет, это, несомненно, человек.
Мы исследовали некоторую часть его ДНК, это, несомненно, человек… ну, скажем так, в основе человек. Но для более точных выводов мне надо провести более глубокое исследование его тканей, вот, скажем…
— Профессор, нам сейчас не до этого. Я должен задать этому… человеку несколько вопросов. Речь идет о национальной безопасности. Потом вы можете делать с ним все, что сочтете нужным.
— Да-да, я понимаю, мистер Стрен…
— Без имен!
— Да-да, простите.
Филипп почувствовал, как в его предплечье вонзилась игла, спустя некоторое время внезапно заломило в висках. Первый голос произнес:
— Странно, он уже должен был очнуться.
Филипп дождался, когда боль немного поутихнет, и открыл глаза. Прямо перед ним стоял высокий благообразный мужчина в хорошо сшитом костюме и смотрел ему в лицо. Заметив, что Филипп открыл глаза, он удовлетворенно крякнул и, кивнув кому-то за его спиной, приказал:
— Начинайте.
Откуда-то сзади вышел и остановился перед Филиппом третий.
Пару мгновений он всматривался в его лицо, потом размеренно заговорил:
— Слушайте меня внимательно. Сейчас вам начнут задавать вопросы. Вы должны на них отвечать. Четко, полно и правдиво. К вам подключен полиграф, так что обмануть нас вам не удастся. Если откажетесь отвечать или попытаетесь солгать, вас накажут. Болью. Вот так.
Он вытянул вперед руку, в которой был зажат миниатюрный пульт, и надавил на кнопку.
