Макарыч удивленно покивал головой и настороженно спросил:
— А я-то на что?
Глава улуса вскинулся:
— Дык, понимаешь, они собираются построить-построить в тайге какой-то крупный исследовательский центр. Ну, рядом с Оймяконом, конечно. Чего они там собираются-собираются исследовать — я так и не понял, но это и не важно. Понимаешь, Макарыч, — это ж инвесторы! — Хозяин кабинета патетически вскинул руки. Он очень любил это иностранное словечко, так любил, что на каждом совещании призывал всех неустанно искать этих самых инвесторов, а на все упреки сверху в развале городского хозяйства сокрушенно вздыхал и горько-озабоченно возглашал: «Не идут инвесторы в улус, ну никак-никак не идут».
Между тем мэр продолжал:
— Им и аэропорт нужен как раз для того-того, чтобы завозить стройматериалы и оборудование для этого центра.
— Ну и что?
Глава администрации укоризненно посмотрел на гостя, словно сам он был учителем, а тот — нерадивым учеником, и пояснил:
— Они ищут место под строительство, причем очень-очень конкретное.
Им нужен котлован.
— Чего? — не понял Макарыч. Хозяин кабинета снова всплеснул руками, едва сдержавшись, чтобы не выругаться, но вместо этого сплел пальцы и голосом, явственно показывающим, что его терпение на исходе, пояснил:
— Котлован, Макарыч, котлован, дырка, яма такая в земле-земле. Причем большая яма. Как я понял-понял, глубиной метров пятьдесят и метров пятьсот в диаметре. — Мэр раскинул руки, как будто его пухленькие грабельки были способны отмерить эти самые пятьсот метров.
— Ну а я-то здесь при чем?
Хозяин Оймяконского улуса упер в гостя умоляюще-многозначительный взгляд:
— Найди им этот котлован.
Гость удивленно воззрился на хозяина кабинета:
— То есть как это? Где ж я его найду?
Хозяин снова плеснул водки в стакан и, хитро прищурившись, вкрадчиво произнес:
— А если Проклятые озера?
— Чего-о-о? — Макарыч округлил глаза. — Ты совсем того? Там же эта, как ее, радиация!"
"Проклятыми озерами называли три вытянувшихся в цепочку котлована, расположенных в ста двадцати километрах от Оймякона.
Когда-то давно, лет тридцать назад, военные произвели там подрыв трех ядерных зарядов. Почему не на полигоне, а здесь, в лесной глуши, неизвестно. Да что там, говорить, даже просто знать об этих взрывах в то время было довольно опасно. Во времена перестройки об этих взрывах вспомнили и местные демократы подняли большой шум, требуя от военных объяснений по этому поводу. Но, как и следовало ожидать, ни к каким результатам это не привело.
