— И лично убитый в ближнем бою сайхог!"
"На груди Аринэля поблескивает старомодный уже знак Рыцаря Тэйдэяхан. А в глазах такого молодого разумного холод, каковой бывает у тех, кто уже не раз видел смерть. И не просто видел, а встречался с ней.
— Вигинтил Тайфол является командиром Особой Ударной Группы «Тирамэн»! — продолжал Вестфолен. — И эта группа является оружием против матки! Воины!!! Империя не желает, чтобы вы с героизмом погибали на Стене!!! Мы пойдем и уничтожим всё, что встанет на нашем пути!!! Империя превыше всего!!!
— Империя это мы!!! — слитный воодушевленный ответ сотен разумных рванул в ответ, эхом покатился в горы…
… Это неважно, что запечатлена на рисунках лишь тренировка.
Вьехавшие на песчаный берег корабли. С носов брошены сходни, по которым сбегают бойцы. Осторожно сходят монолитовцы, держа свои огромные щиты. Дроу разбежались по берегу, контролируя окрестности. На кораблях бдят одаренные, готовые применить формулы.
Вот строй огромных щитов. Это уже тренировка на суше. Строй открывается, и оттуда вылетают четверо одаренных.
На них пятнистая серо-белая мешковатая одежда. И, разумеется, художник сделал акцент на светящиеся алые мечи в их руках. И намеренно размыл фон из сомкнутых щитов, показывая, что запечатленные на его рисунке одаренные двигаются очень быстро…
… Чуть насмешливое выражение лица Дары. Как обычно, совершенно невозмутимая Таша. Цеси стоит перед Дары, орчанка положила ей ладонь на плечо. Хмурится Юлиса, это они с Аринэлем с утра поцапались опять.
Но стоит принцесса рядом с парнем, не отчужденно, а как стоят очень близкие люди. Рядом с сестрой слегка улыбается Антария. По другую сторону от Ари и на фоне орчанок стоит Саманта. На ее губах слабая улыбка. С одной стороны она взяла под руку Аринэля, с другой свою подругу, Саэко, которая такая серьезная, словно в тронном зале стоит. Прямо за Аринэлем возвышается Даяна. Девушка сурово сдвинула брови. Талия стоит рядом с Даяной и чтобы ее было видно, приперла откуда-то чурку. Потом она с нее едва не навернулась.
С правого края Саэта, смотрит слегка насмешливо. А с левого с видом, словно ее заставили под страхом смерти, стояла Кинара, со своим обычным непроницаемым лицом. Себя Ками дорисовала после и, судя по тому, что бумага в том месте, где она рисовала себя сильно потертая, у нее это получилось не сразу.
Рисунок был сделан на пятый день пребывания их в крепости Крестэйр. И буквально следующим утром, точнее даже ночью, караульные подняли тревогу.
