Кроме обычной люстры, освещавшей едва ли не каждый сантиметр комнаты, на стенах было укреплено несколько бра, а кроме того, на столе стоял ночник, а у окна высокий торшер. Свет в этой квартире любили. Возможно, обилие света в комнате было не случайным. При таком освещении невозможно спрятать лицо в тени. А если Елена неплохой психолог, то способна будет без труда определить его внутреннее состояние лишь по одному движению бровей.
Что ж, придется быть бесстрастным.
Открыв папку, лежащую на столе, Елена вытащила две фотографии и положила их перед Маркеловым.
— Я хочу, чтобы ты проследил за этими людьми.
Захар взял первую фотографию и к собственному разочарованию осознал, что справиться с мимикой ему не удалось — лицевой нерв предательски дрогнул, выдав его смятение.
— И ты хочешь сказать, что это тоже твой муж… бывший? — с издевкой спросил Маркелов."
"Улыбка женщины была невероятно мила. Небольшое лукавство очень шло ей, эдакая повзрослевшая девочка, которая знает, что будет наверняка прощена, потому что она необычайно хорошенькая.
— Просто знакомый.
— Миленький ответ, — процедил сквозь зубы Маркелов. — Ты хоть знаешь, что это за человек?
— Разумеется. Поэтому я тебе хорошо заплачу, — спокойно парировала Елена.
У Елены невероятно удачно получались интонации. Всего лишь небольшой нажим на двух последних словах — и уже казалось, что ее квартиру он покинет с оттопыренными карманами.
Маркелов невольно хмыкнул:
— И сколько в твоем понимании будет «хорошо»?
— За неделю работы ты получишь тридцать тысяч долларов.
Маркелов задумался и вновь в досаде подумал об освещении, которое безжалостно обнажило его смятение. Он знал, что в этот момент у него приподнимается правая бровь, отчего лицо приобретает лукавое выражение, что явно не соответствует его внутреннему состоянию.
— Хм… Деньги, конечно, хорошие. Только позволь узнать, зачем тебе это надо? Насколько я понимаю — женой его ты не являешься. И чего же в таком случае выбрасывать такие большие деньги за простое любопытство?
— Считай это моим капризом, — в голосе Елены появились стальные нотки.
— Так что ты скажешь?
Маркелову был знаком подобный тип женщин. Это только при первом взгляде они кажутся мягкими, в действительности внутри их прячется дьявол, о которого разбиваются самые твердые лбы.
Маркелов принялся внимательно рассматривать фотографию. Сравнительно молод, что-то около сорока лет. Самое время, чтобы заниматься большими делами. Правильные черты, волевое лицо. Такие люди вызывают доверие.
