Причем обе стороны покоробила обоюдная независимость, а потому не было ничего удивительного в том, что скоро вспыхнул конфликт. И, как это бывает, случилось это из-за пустяка. Точнее, из-за женщины."
"Два самца не поделили центровую путану, которая, не теряя времени даром, строила глазки парням из противоположных лагерей. После пары безобидных реплик вспыхнула серьезная перебранка. Позже так и не удалось выяснить, кто же ударил первым. Но после того, как оба парня сцепились, опрокинув при этом столы и стулья, в драку мгновенно включились и остальные.
Причем каждая из сторон совершенно не подозревала о статусе оппонентов, считая их обычной залетной шпаной. Драка вышла обстоятельной, технически грамотной, со всем арсеналом приемов. На пол, перепачканный салатами и закусками, полилась кровушка, полетели выбитые зубы. Люди из охраны оказались на высоте, и уже через пятнадцать минут офицеры ФСБ были разоружены и брошены на пол, прямо на размазанные салаты. После чего торжественно были препровождены в ближайшее отделение милиции.
Среди захваченных оказался один, наиболее ретивый, который никак не желал садиться в подъехавшую машину ПМГ. Шадронов, не особенно оглядываясь на окруживших, тюкнул его рукоятью «макарова» точнехонько по темечку, после чего тот сделался необычайно сговорчивым. Парня просто взяли за руки и за ноги и, не особенно заботясь о его комфорте, забросили в машину. Маркелов слышал, что парень полгода пролежал в больнице и буквально чудом выкарабкался с того света. Было заведено служебное расследование.
Но скоро его замяли.
Ничего удивительного — Шадронов всегда побеждал. Даже там, где, казалось бы, царила беспросветная и бесстрашная удаль, в действительности присутствовал тонкий расчет. Александр Степанович вообще ничего не делал просто так. Для этого он был необычайно искушен и очень умен. Много позже Захар из случайного разговора с сослуживцами понял, что драка в ресторане произошла не случайно, а была тонко спланированной акцией, целью которой было устранение начальника одной из служб ФСБ.
Что в конечном счете и вышло.
В Главном управлении охраны Шадронова прозвали Барракуда. Погоняло прикрепилось к нему намертво и точно отражало не только его внешние данные (он был необычайно гибок и пластичен, как профессиональный гимнаст), но и внутренние — был холоден и скользок. Вдобавок весьма коварен. Трудно было угадать, в какой именно момент он покажет свой хищный оскал. От него, как от оружия, всегда веяло какой-то угрозой.
