— Ступай, голубчик, мне с вашим арестантом надобно поговорить.
Голос был почти барский. Видно, так пару веков назад дородный помещик выпроваживал в сени приказчика.
Осмотревшись, вошедший неодобрительно покачал головой, после чего сочувственно заметил:
— Невесело тут у тебя, Клещ, прямо хочу сказать.
— Удивляешь ты меня, контора… Почему же здесь должно быть весело? Все-таки это тюрьма, а не санаторий.
Гость расплылся в доброжелательной улыбке и по-свойски расположился на противоположных нарах.
Несмотря на спортивность, он походил на коренного обитателя тюрьмы: поджар, сух, скуп на движения, словно привык к тесноте камер.
— Откуда тебе известно, что я из конторы? — Гость доброжелательно улыбался.
— Уж больно дубарь перед тобой расшаркивался. А потом, кто так свободно может прийти в камеру к самому Клещу? — отвечал хозяин с достоинством. — Только человек из конторы.
— Вижу, что с логикой у тебя все в порядке. Может, ты тогда ответишь мне, зачем я к тебе пожаловал?
— Вербануть, наверное, хочешь — или как там у вас в конторе такие штучки называются.
— Хм… Это у нас называется попасть в разработку.
— И давно я попал в твою разработку, гражданин начальник? — с заметной иронией поинтересовался Клещ.
— Значит, переходим на «ты»? Годится! Для начала давай познакомимся. Зови меня Петр Сидорович. Знаешь, не люблю я все эти «гражданин начальник». Договорились?
— Хм… Хорошо, Петр Сидорович… Это твое настоящее имя? Или псевдоним?
По губам гостя скользнула ухмылка.
— А тебе какая разница?
Пожав плечами, Клещ ответил:
— Собственно, никакой. И давно я у вас на крючке?
— Послезавтра будет четыре месяца, — серьезно сообщил Петр Сидорович. — Операция была непростая, многоходовая.
— Что-то я этого не заметил, — с сомнением протянул Клещ.
— Все верно, так и должно быть, — спокойно согласился гость. — Поэтому мы и называемся контрразведкой. Сначала мы хотели действительно завербовать тебя. Но, собрав о тебе обширный материал и проанализировав его, поняли, что на вербовку ты не пойдешь.
Крепкий орешек!
— Это ты в самую точку попал, начальник, — удовлетворенно заметил вор.
— Тогда было принято решение скомпрометировать тебя. Метод верный — так действовали до нас, так будут действовать и дальше. И, как видишь, удалось.
Лицо Клеща побелело.
— Так, значит, это ваших рук дело, что я оказался в одиночке?
* * *"
"Пошел уже третий месяц, как Клеща внесли в черный список.
