Некий легкий бриз на совершенно спокойной водной глади, легкий ветерок. А может, показалось?
— Не думаю… В отношениях вашего и нашего генерального нет никакого антагонизма. А потом, у наших компаний есть совместные проекты.
— Все это в прошлом! — отмахнулся Маркелов. — Сейчас генеральные даже не всегда здороваются.
— Вот как… не знал.
— Но, в целом, Шорин мог организовать подобную акцию? Как ты думаешь? — напрямик спросил Маркелов.
— Он человек с большими амбициями, да и возможностей ему не занимать, так что, в принципе, не исключаю.
— Ты ничего такого не заметил в связи с этим событием? — Суворов заметно напрягся. — Может быть, была какая-то возня или, может быть, кто-то что-то сказал. Сам знаешь, всякое бывает.
Антон отрицательно покачал головой:
— Такие вещи держат в строжайшей тайне.
Разговор доверительный — ни дать ни взять беседуют два старинных приятеля. Отчасти так оно и было, общее дело скрепляет отношения. Нельзя сказать, чтобы они вместе распивали пивко или гусарили по дамам, но товарищами их можно было бы назвать безо всякой натяжки.
Хотя этого Суворову казалось маловато, и он не однажды пробовал сократить расстояние между ними, но Маркелов твердо держал его на дистанции и не упускал случая, чтобы добавить в свой голос покровительственные нотки. Всегда следует помнить золотое правило, что отношения с агентом выстраиваются по принципу «начальник — подчиненный».
— Возможно, так оно и есть, — Маркелов слегка нахмурился. Разговор получался неожиданно трудный. — Ты вот что мне скажи, Круглов при тебе работал?
Лицо Суворова удивленно вытянулось:
— При мне, а что? Только ведь он потом перешел к вам, в «Ковчег».
— Я знаю. Дело не в этом. Мне тут кое-что проверить нужно, — неопределенно протянул Захар. — Напомни, какую он занимал должность.
— Возглавлял отдел по маркетингу. Весьма уважаемая должность. Имел в компании акции. В общем, не бедствовал, был на хорошем счету.
— А тебе с ним приходилось общаться?
— Только по мелочам. В компании строгая субординация. Просто так особенно не подойдешь.
Но мужик он был с пониманием, кое-какие вольности мог не заметить.
У Суворова из кармана пиджака выглядывал уголок белого платка в красную полоску. Как раз в тон костюму. Глядя на его самоуверенное лицо, солидную внешность, трудно было предположить, что некоторое время назад он сам предложил себя в качестве агента. Маркелов всегда несколько настороженно относился к инициативникам: что ни говори, от них всегда веяло каким-то неприятным душком.
