Со всем этим еще предстоит разбираться… Но ясно одно: когда коридорный открыл дверь, то его в камере уже не было. Не исключена вероятность, что побег был подготовлен специально для того, чтобы он вскрыл сейф вашего офиса.
— Все может быть, — невесело согласился Маркелов. — Кто все-таки может стоять за ним?
— Трудный вопрос, — честно признался Самгин. — Но то, что это очень серьезные люди, можно не сомневаться!
— Ты можешь подсказать, как мне на него выйти?
Самгин отрицательно покачал головой:
— Не думаю, что это возможно.
Может быть, его уже нет в Москве… Отдыхает с какой-нибудь девочкой где-нибудь на Бали. Купается в море, пьет красное вино… Да мало ли!
— Прежде я о нем ничего не слышал. Откуда он взялся? — продолжал играть в непонимание Маркелов.
— Хм… Даже странно, что ты о нем ничего не слышал. Он — урка уникальный. Впервые попал на чалку в пятнадцатилетнем возрасте, как заурядный щипач. Получил три года. На зоне прошел «курсы» повышения квалификации, откинулся в восемнадцатилетнем возрасте уже подготовленным громилой.
С этого времени и начинается его серьезная карьера. Поначалу он входил в пристяжь к медвежатнику Фомичу.
— Вот о нем я слышал, — кивнул Маркелов.
— Был одним из любимых его учеников. А потом, когда того пристрелили, стал работать самостоятельно. Как застрелили Фомича, знаешь?
— Да.
Маркелов был наслышан о конце знаменитого Фомича. По-своему его финал был до нелепого обиден. Человек, на счету которого было до полусотни взломанных сейфов, был застрелен на даче каким-то бдительным садоводом из охотничьего ружья за то, что вынес из его дома трехлитровую банку соленых огурцов.
— Помнишь дело об ограблении банка «Гулливер»?
— Конечно! Медвежатник сумел проникнуть в банк по подземным коммуникациям, преодолев двенадцать уровней защиты.
— Все верно, — согласился Самгин, — так оно и было.
— Неужели это сделал Клещ? — Брови Маркелова поползли вверх.
— У нас нет прямых доказательств, таких, чтобы припереть его к стенке. Но по оперативной информации, это дело его рук.
Есть кое-какие препятствия…
Было заметно, что Самгин чего-то недоговаривает, но настаивать Маркелов не стал.
— Не может же он все время кантоваться на Бали, — усмехнулся Захар. — Ведь деньги когда-нибудь заканчиваются!
— Да, есть у них такое скверное свойство, — согласился Иван Гурьевич. — Мы его ждем. Нужно задать ему несколько вопросов. Есть основания предполагать, что он взломал не только ваш сейф…
— Не мог бы ты изъясняться поконкретнее, — не выдержал Маркелов.
