Железнодорожные билеты.
Клещ осторожно, безо всякой спешки, даже с каким-то напускным равнодушием, вытянул конверт, мгновенно входя в образ. И с некоторой небрежностью сунул его в карман.
— Значит, Петр Сидорович не соврал, — удовлетворенно протянул он. — А я-то грешным делом думал, что меня того… закопают где-нибудь на заброшенном кладбище.
— Видишь, обошлось.
— Он кто в вашей конторе, полковник, наверное? — Улыбка Клеща стала слегка кривоватой, выдавая скрытую нервозность.
— Вот что я тебе скажу, только слушай меня внимательно, если, конечно, не хочешь, чтобы тебя закопали где-нибудь на пустыре в ближайшие двадцать четыре часа… В берлогу не ходи.
Сейчас берешь мотор — и мотаешь куда глаза глядят. И чем дальше от Москвы, тем лучше. Свой паспорт можешь использовать дня два, потом от него избавишься. Только не думай жадничать и продавать. Это будет та самая ниточка, которая рано или поздно приведет к тебе. Лучше сожги его, так надежнее.
Взгляд у Клеща как-то вмиг почерствел, а глаза, еще минуту назад брызгавшие задорной искрой, померкли.
— Ты это серьезно, начальник. Или это просто ваши конторские шуточки?
— Да какой я тебе начальник? — в сердцах огрызнулся Захар.
— Ладно, ладно, пошутил, — примирительно сказал Клещ.
— Если сомневаешься, так можешь зайти и посмотреть, — несколько нервно ответил Маркелов. И руки, невольно выдавая его раздражение, взметнулись вверх.
Захар поймал себя на том, что смотрел на лоб Клеща, на котором в сотую долю секунды обозначилась масса эмоций.
Мышцы лба вдруг собрались в мелкие складки, отчего Клещ как-то сразу постарел лет на десять, а брови слегка приподнялись, придав его лицу удивленное выражение.
— Ты хочешь сказать, что это был всего лишь спектакль? Кому это нужно?
— Не дергайся, за нами наблюдают…
— Ну, ты даешь!
— Пока я ничего не могу тебе сказать. Но возможно, что ты уже отыграл свою роль. Ведь ты же научил меня вскрывать сейфы? Так? А лишние свидетели им ни к чему.
— Ах, вот оно что, — все более мрачнел Клещ. — Значит, глотнул воли — и в деревянный макинтош! Только я тебя, Захар, не понимаю, а тебе-то какой навар, если я лыжи надену? — недоверчиво протянул Клещ. — Вложи меня по самое горло! Что тебе до какого-то зэка?
— Это не в моих правилах.
Клещ удовлетворенно кивнул:"
"— Где-то я тебя понимаю. Боишься, что обломы всю душу вымотают… Вроде бы одну пайку ели.
