Сначала было тихо, потом послышались чьи-то быстрые шаги, Захар даже различил глуховатую брань. Теперь раздались отчетливые шаги уже из противоположной стороны коридора, судя по тому, как человек шел, можно было предположить, что он довольно внушительной комплекции.
— Чего ты медлишь?! Давай быстрее вниз! — послышалось за стенкой. — Там все полыхает! Помогай тушить!
Маркелов немного приподнял фонендоскоп вверх, теперь речь за стенкой звучала довольно отчетливо.
— Но кто же присмотрит за этажом? — Голос второго звучал слегка растерянно.
— Не до этого! — начальственно отозвался голос первого. Чувствовалось, что в этом дуэте он был за главного. — Да и кто сюда войдет, когда здесь такое творится!
Маркелов невольно хмыкнул. Он как бы увидел удивленную физиономию второго охранника, сумел даже прочувствовать его внутренний раздрай.
— Хорошо, только дверь закрою!
Хлопнула дверь — это ушел начальник, и вдогонку ему прозвучали торопливые шаги.
Маркелов терпеливо выждал несколько минут. За стеной царила абсолютная тишина.
Крики раздавались лишь с улицы. Кто-то требовал открыть кран с водой, другие вопили о том, что где-то зацепился шланг, а огонь между тем полыхал все яростнее, пожирая все большие территории. Где-то на уровне второго этажа в стене должна быть дыра от гранаты. Но сейчас на пробоину мало кто обращал внимание, как говорится, не до эстетики! Пожар будет потушен минимум через час. Еще полчаса уйдет на то, чтобы оценить нанесенный ущерб, после чего охрана будет расставлена на прежних местах.
Следовательно, у него в запасе не более полутора часов. Нельзя сказать, что это очень много, но вполне достаточно для того, чтобы выполнить намеченное.
Теперь можно приступать. Захар включил аппарат. Из крохотного отверстия с шипением вырвалось узкое белое пламя. Пододвинув стул, Захар заглянул в вентиляцию — темно. Он срезал клепки с вентиляционной решетки, после чего, поднатужившись, отогнул ее. Вполне достаточно места, чтобы протиснуться в вентиляционную шахту.
Уложив сварочный аппарат обратно в сумку, Маркелов протолкнул ее в вентиляционный короб.
Оцинкованное железо, приняв тяжесть, недовольно прогнулось. Включив фонарь, Маркелов посветил внутрь вентиляционной шахты, которая напоминала звериную нору со множеством ответвлений. Шахта была узкая, но протиснуться было можно.
«Что ж, с богом!» Маркелов вполз в шахту. Где-то на крыше мощный компрессор накачивал в здание кислород, и Захар чувствовал, как свежий ветерок ласкает его разгоряченную кожу.
