Империя страха

Одна пуля срезала ветку с куста в каких-то сантиметрах от правого уха, другая чиркнула по левому плечу. Зацепило и Семена. Он затряс окровавленной левой ладонью, но пистолет из правой руки не выпустил.

В конце концов у бандитов сдали нервы. Один рванул в лес, другой под пулями запрыгнул в машину, к нему присоединился третий. Но им не повезло: правое переднее колесо у «БМВ» оказалось проколотым – при развороте водитель не смог справиться с управлением и съехал в кювет.

Тогда и настал для оперативников момент истины.

Они могли бы остаться на своем месте, тогда бандиты выбрались бы из машины и, следуя примеру своего более сметливого товарища, скрылись в лесу. На этом бы все закончилось. Но Михаила такой вариант не устраивал, Семена – тоже, поэтому они, рискуя жизнью, рванули к застрявшей машине и вытащили из нее бандитов, которые, к счастью, уже не пытались оказывать сопротивление. Их было двое, но в наручниках оказался только один. Свою пару наручников Семен использовал на водителя Милы. Впрочем, из ситуации он вышел с помощью ремня, который снял с брюк бандита.

2

Мила пришла в себя часа через два. Открыла глаза, туманно посмотрела на Михаила, который вел ее машину.

– Я сегодня не пила, – сказала она, коснувшись пальцем наморщенного лба.

– А голова болит, да? – улыбнулся он. – И туман в глазах.

– Туман? Ну да, что-то в этом роде… И слуховые галлюцинации. Или нет? Это ты?

– Это я.

– Миша.

– А должен быть Гоша…

Михаил уже знал, как зовут ее водителя. И много чего другого узнал.

Бандиты раскололись еще до того, как за ними прибыли собровцы. До сих пор костяшки пальцев болят. Ну, а как еще разговаривать с дикарями, которые признают только язык силы? Так и разговаривал. Только вспоминать об этом не хотелось. Хотя бы потому, что Михаил всерьез мечтал о тех временах, когда он сможет общаться с преступниками без всякого насилия над ними.

Ну, не сдержался он сегодня. И причины для этого были. Гоша усыпил Милу хлороформом, а его подельники едва не убили ее. Одна пуля, пробив корпус машины, прошила спинку кресла, на котором сидела Мила.

Отсюда и злость.

– А где Гоша?

– А ты ничего не помнишь?

– Что я должна помнить? Ну да, он что-то сделал со мной. Да, да, свой платок мне под нос сунул. Больше ничего не помню.

– А запах хлороформа?

– Ну да, был какой-то запах. Так это хлороформ? Зачем Гоша это сделал?

– Чтобы ты вопросов не задавала.

– Каких вопросов?

– Куда вы едете, например.

– А куда мы ехали?

– К тебе домой.