Империя страха

Толпа обступила его со всех сторон, и тяжелый носок ботинка со всей силы врезался ему в нос. И это было только начало.

3

Мороз крепчал, но лейтенант Первушин, казалось, не замечал холода. Щеки, красные от возбуждения, дыхание жаркое, куртка распахнута, отчего видна была рукоять вложенного в кобуру пистолета. Рукав куртки порван в одном месте, на подошве левого ботинка рыже-бурая грязь, но это лишь свидетельство того, что парень работает, а не отбывает номер.

– Ты мне тут байки не рассказывай! – говорил он зло, напористо, но без крика и нервов.

– Да я не знаю! – мотал головой прыщавый парень с загнутым кверху носом. – Не было никакой арматурины! Только ногами, руками…

Лейтенант стоял посреди железной беседки с дырявой крышей, а перепуганный парень спиной жался к столбу.

– Ты думаешь, я до твоих дружков не доберусь? Доберусь! И представь себе картину, что кто-то из них покажет на тебя… Да это, скажет, Васька Торчок башку проломил!..

– Я не Торчок, я Торчак.

– Поверь, в СИЗО тебя Торчком будут звать.

– Да не знаю я, кто голову проломил!

– А ты подумай. Хорошо подумай. Ведь покажут на тебя, и ты тогда крайним останешься… Думай, думай, а я пока с людьми поговорю.

Первушин широко улыбнулся Михаилу. Кажется, он собирался ему подмигнуть, но в последний момент передумал, решив, что это слишком.

Потапов, получив информацию о том, что на Борисоглебской улице найден труп Черепа, сразу примчался сюда, но, как обычно, после представителей местного ОВД.

Был выходной, и Потапов хоть немного отоспался после череды бессонных ночей. Мила его не будила, не тревожила, мимо гостевой комнаты ходила чуть ли не на цыпочках. А на вечер она баньку запланировала. И ужин собралась приготовить своими руками. Романтический вечер намечался, а тут такое дело…

«Уазик» патрульно-постовой службы и машина оперативно-следственной группы стояли во дворе пятиэтажного дома, в окрестностях которого произошло убийство. Но во дворе Потапов увидел только Первушина, допрашивавшего свидетеля или даже соучастника преступления.

– Кто такой? – кивком показав на парня, спросил Потапов.

– Кто такой? А главный виновник преступления. Ударил Черепа железкой по голове и признаваться не хочет! – Первушин так сурово глянул на Торчака, что у того подкосились коленки.