Империя страха

Встроенные лампочки в подвесном потолке ярко осветили просторную кухню, весело зашумела вода в электрочайнике, и это слегка расслабило Милу. Девушка перестала зябнуть, ее движения обрели уверенность. Она залила в медную турку кипяток, засыпала в нее молотый кофе, бросила ложку сахара, поставила на плиту.

– Хорошо, что ваш муж погиб не в доме, – зачарованно наблюдая за ней, сказал Михаил.

– Что?!

Она резко повернулась к нему, возмущенно посмотрела на него:

– Хорошо, что он погиб?

– Э-э, вы не так поняли, – смутился он.

 – Плохо, что он погиб. Но было бы еще хуже, если бы он погиб в доме. Вам было бы страшно здесь находиться.

– Я слышала, что милиция не станет искать убийцу.

– Кто вам такое сказал?

– Не важно…

– Но мы ищем убийцу, поэтому я здесь.

– Папа сказал, что милиция может обвинить в убийстве меня. Я его жена, я его наследница. Мне должно быть выгодно."

"– А вы действительно его наследница?

– Не знаю… Завещание вроде бы есть, но что там, я точно не знаю… Не скажу, что это мне совсем не интересно, но я не хочу думать о завещании.

И я бы не стала убивать Эдика из-за наследства. Не стала бы, да и не смогла бы.

Михаил в замешательстве смотрел на нее. Действительно, Тереху могла заказать Мила. Так иногда бывает, что жена убивает мужа из-за наследства. Но, глядя на это милое нежное существо, трудно было всерьез подозревать ее в преступлении.

Кухонный гарнитур был оборудован барной стойкой, витринным шкафом, в котором хранились напитки. Погруженная в свои мятущиеся мысли, Мила механически достала бутылку коньяка, сняла с подставки бокал, плеснула себе на два пальца.

И только тогда спохватилась, растерянно посмотрев на гостя:

– Вы только не подумайте, что я увлекаюсь. Просто нашло… Может, вы тоже?

– Если только чуть-чуть.

Всего три дня прошло, как погиб ее муж. Она одна в большом доме, ей неуютно и даже страшно. А еще Тереху пора уже предать земле. Но он до сих пор в спецблоке морга, и что, если его неприкаянная, а потому обозленная душа носится сейчас по дому, создавая поле, угнетающе действующее на психику? Может, потому и навалились на нее горькие воспоминания о прошлом.

Как оперу, Михаилу хотелось бы знать, насколько горькие. И как мужчине – тоже…

Потапов подошел к девушке, забрал у нее бутылку, сам налил себе в бокал.

– Чокаться не будем.

– Да, конечно, – думая о чем-то своем, отстраненно кивнула она, выпила и, будто предупреждая вопрос, махнула на Михаила рукой.