Тот факт, что она даже знает об Аспен, заставляет меня стиснуть зубы. Ей, как никому другому, нужно держать свою разрушительную энергию подальше от нее.
Тем не менее, я не клюю на приманку и вместо этого смотрю на нее с торжественным лицом.
Она лишь улыбается, ее красные губы выглядят гротескно.
— Ты обещал забрать все мое, и я обещаю сделать то же самое, Кингсли. Особенно теперь, когда тебе есть что терять, кроме статуса миллиардера и того отродья, которое ты называешь дочерью.
С последним отвратительным прикосновением она уходит, ее шаги бодры и размеренны.
И я желаю ей упасть на лицо и умереть самой ужасной смертью.
А может, мне стоит сделать это самому, ведь такие старые псины, как она, умирают не так легко.
Настроение резко падает до самого худшего на весь оставшийся день. Все знают, что нужно держаться от меня подальше, когда я возвращаюсь со слушания дела Сьюзен.
Все, кроме Аспен, главная причина моего плохого настроения.
Я могу сражаться со Сьюзен до бесконечности и дальше.
Причина, по которой я не прикончил ее, не в том, что я не могу, а в том, что мне нужно, чтобы она страдала и делала больше пластических операций, заполняя дыру в ее черной душе.
Мне нужно, чтобы она была на чеку до самой смерти, а когда умрет, одна и без наследника, то пойдет целовать землю, по которой ходила моя мать, прежде чем ее запихнут в ее особое место в аду.
Но зловещее чувство засело у меня в груди с тех пор, как она спросила об Аспен. Используя имя.
Поэтому я иду к ней в кабинет.
Последний раз я проводил с ней время три дня назад, когда Гвен решила, что это хорошая идея обломать меня.
Как будто это недостаточно кощунственно, с тех пор она продолжает красть время Аспен каждую ночь. Иногда с Нейтом.
Сказать, что мой член планирует массовое уничтожение этих двоих — это преуменьшение века. Я мог бы нанести им визит без предупреждения прошлой ночью и обломать с сексом Нейта, пока Гвен не заснула, за что он пнул бы меня в голень. Естественно, я пнул бы его в ответ.
Потом мы устроили бы боксерский поединок по старинке.
Но это все равно не сняло бы напряжение."
"И я снова отказался дрочить, как тринадцатилетний подросток. Так что это оставляет Аспен с проблемами с сексуальной неудовлетворенностью, которые необходимо решить, желательно сейчас.
Так что представьте мое чертово удивление, когда ее помощница, невысокая женщина с длинными волосами и очками в золотой оправе, говорит мне:
— Она взяла выходной, сэр.
