Это последний гвоздь в ее гроб.
Он говорит отрывистым тоном, в котором достаточно напряжения, чтобы разрушить гору.
Не сомневаюсь, что он свернет ей шею в следующую минуту, если я его не остановлю.
— В этом кабинете нет никого, кто хотел бы ее смерти так же сильно, как я. — я тяну его за руку. — Но она получит то, чего хотела все это время, Кинг. Она сломает тебя, разлучит тебя с Гвен и заберет тебя от меня. Не позволяй ей проникнуть в твою голову. Эта сука этого не заслуживает.
— Сделай это, дьявол. Убей меня.
— она улыбается. — Все, кого ты знаешь, все равно умрут. Твоя собственная мать не осталась рядом ради тебя. Она рано увидела в тебе монстра и решила уйти. Твой отец тоже знал, насколько ты уродливый монстр.
— Ты не монстр. — я глажу его суровое лицо. — Ты самый лучший отец на свете и заботишься о тех, кто этого заслуживает.
Ты любовь всей моей жизни, хочу сказать я, но в последнюю секунду останавливаюсь.
— Отпусти ее. — я смягчаю голос. — Пожалуйста, Кинг. Отпусти себя.
Потому что это не Сьюзен, которую он держит в удушающем захвате с тех пор, как его мать совершила самоубийство. Это он сам.
Моя молодая версия была наивной.
Его версия была бездушной, потому что он так и не простил себя.
Он медленно начинает отпускать ее, затем прижимает ее к ближайшей стене.
Она выпрямляется с треском, который заполняет весь кабинет.
— С тобой покончено, Кингсли. Я собираюсь подать на тебя в суд за нападение.
Я стою перед ним, частично закрывая его от ее взгляда.
Его ноздри раздуваются, и последнее, чего я хочу, это чтобы он действительно убил ее.
— Он собирается отсудить у тебя каждый цент на твое имя, — говорю я со спокойствием, которого не чувствую. — Ты только что призналась в нарушении брачного контракта, который ты подписала с Бенджамином Шоу и который гласит, что ты лишишься всего, чем владеешь после брака, если причинишь вред семье Шоу или ее членам физически, эмоционально или психически. Разлучить Гвинет со мной это олицетворение эмоционального и психического вреда.
Сделав это, ты отказалась от любых прав на общее имущество, поэтому у тебя больше нет никаких претензий на деньги твоего покойного мужа. Приготовься жить на улице до конца своей жалкой жизни.
Ее смех исчезает, и она бледнеет, понимая, что сама вырыла себе могилу. Она могла бы оставить эту информацию при себе, но потребность в грандиозном самолюбовании вывела ее за грань.
— Ты также нарушила запретный судебный приказ.
