Я знаю, что у нас были проблемы с попытками завести ребенка и все такое, и он не совсем ласковый тип, но он также хорошо знает, что засунуть свой член в доступные дырки Нью-Йорка это жесткий предел для меня. Иногда я не могу поверить, что он мог так поступить со мной. В другое время я вспоминаю о неопровержимых доказательствах.
Я постукиваю по нижней губе.
— Эти веские доказательства подозрительны.
Кэролайн смотрит на меня из-под своих мокрых ресниц.
— Подозрительно как?
— В тот день, когда вы поссорились, Матео сказал, что его воспоминания о той ночи туманны.
Он пошел на встречу с деловым партнером и выпил, но он прекрасно знает, что спал один и не прикасался к другой женщине.
— Матео скажет что угодно, лишь бы обмануть меня.
— Он не похож на человека, который что-то скрывает, Кэлли. Если бы он изменил, он бы прямо сказал об этом и применил силу, чтобы заставить тебя вернуться к нему. Но он вел себя как сдержанный герцог викторианской эпохи, ухаживающий за дамой. Не говоря уже о черных машинах его головорезов, которые преследуют тебя повсюду, чтобы ни один подонок вроде Делла Рома не смог положить на тебя лапу.
Она поджимает губы.
— Сука. Ты на моей стороне или на его?
— На твоей. Ясно, что ты страдаешь, учитывая все эти сладости, которые ты продолжаешь потреблять до нездорового уровня, и то, как ты становишься эмоциональной ни с того ни с сего.
Она морщится, облизывая торт, прилипший к пальцам.
— Ты заметила?
— Конечно, заметила. Так как насчет того, чтобы довести дело до конца, вместо того чтобы мучить себя и его?
— Я думала, твой босс Николо приказал тебе развести нас.
Он будет охотиться за твоей головой, если узнает, что ты играешь в брачного консультанта.
— Николо не имеет значения.
Она по-девичьи ухмыляется, как тогда, когда мы обменивались подарками на Рождество, потому что единственными подарками, которые дарили нам наши семьи, были травмы.
— А я да?
Я прочищаю горло и продолжаю пить кофе.
— Боже мой, посмотри, как наш маленький чертик проникся ко мне чувствами.
— Не дави, Кэлли.
Она смеется и вскакивает с дивана, прижимаясь ко мне, на чертовом стуле. Мы едва помещаемся, но она обхватывает меня, как коала."
"Как будто этого недостаточно, ее собаки тоже присоединяются к этим сопливым семейным объятиям. У нас было нелегкое начало, но Каин и Люцифер полюбили меня.
Кэролайн обнимает меня за талию, как нуждающийся в помощи ребенок, и я вздыхаю.
— Я пытаюсь пить свой кофе.
— Просто назови это уже текилой.
