Вы наверно в курсе, что о деталях вашего преступления мне говорить запретили, я и не буду про них спрашивать, про эти детали, поговорим лучше об ожидании наказания. Вы боитесь смерти, мистер ээээ… Сорокалет?
— Кто ж её не боится? — хмыкнул в ответ я, — у людей, знаете ли, очень развит инстинкт самосохранения…
— Я не совсем про это, — продолжила она, — вот вам вынесен смертный приговор, значит рано или поздно, когда пройдут все кассационные процедуры, его приведут в исполнение. Ожидание этого сильно влияет на ваше поведение?
— Я стараюсь держать себя в руках, — скромно отвечал, — тем более, что человеку свойственно надеяться на лучшее в самых непростых ситуациях.
— Вы из России, — не унималась Мэри, — я слышала, что русским свойственно фатальное поведение, мол, чему быть, того не миновать и всё такое. Это верно?
— Наверно моя национальность как-то помогает мне в тяжёлых ситуациях, но я об этом как-то до сих пор не задумывался.
— Хорошо, давайте тогда всё же о технической стороне дела, — вздохнула Мэри, а затем битых полчаса пытала меня, знаю ли я, где тут расположены газовые камеры, да какова будет процедура приведения наказания в исполнение, да в чём будет выражаться моё последнее желание.
На этот последний вопрос я решил ответить по-хулигански, сказав, что попрошу хорошей калифорнийской конопли, но она, по-моему, мне не поверила… хотя записала всё точно, как я сказал. И про соседей моих она справилась, как же, описал и Чарли, и Вилли с самой лучшей стороны, не пожалел красок… они же всё это слышали — и зачем мне потом лишние проблемы при контактах с ними? На этом интервью и закончилось — охранники проводили репортёров к выходу, а мои кореша оглушительным рёвом решительно одобрили всё, что я тут наговорил.
Потом вернулись Пит с Джеком и высказали мне, что я стоящий парень, обращайся, если что-то понадобится. А после обеда случилась прогулка (бывало ведь, что ждёшь-ждёшь её, как манну небесную, а потом ливень с градом и всё отменяется), во время которой произошло одно непредвиденное событие, да.
Сейчас расскажу…"
"Двор этот представляет собой почти что равносторонний квадрат со стороной около ста метров. Сверху на стенах колючая, само собой, проволока, а сами стены метров в семь, если не в девять. В одном углу баскетбольная площадка, Америка же спортивная страна, но ни для бейсбола, ни для американского футбола тут возможностей нет, так что остаётся баскетболом довольствоваться.
