Но там же чистая фантазия по-моему, к аварии никакого отношения не имеет.
— Да, — согласился я, — фильм вышел на полгода раньше, чем всё это на Тримайле случилось, но события в нём показаны любопытные. Расплавление активной зоны, которая в результате этого теоретически может провалиться в грунт на очень большую глубину. Не до Китая, конечно, как название обещает, но до подземных грунтовых вод точно доберётся. А от этих вод загрязнится радиацией все реки и ручьи в радиусе… не знаю даже каком радиусе.
— Чушь собачья, — грубо ответил Дятлов, — советские реакторы не могут расплавиться, это на стадии проектирования устранено.
— А Ленинградская АЭС? — задал встречный вопрос я, — там что, несоветские реакторы стоят? Румынские?
— А откуда ты слышал про Ленинградскую АЭС?
Я разлил водку по бокалам и следом сразу скормил ему ту же версию, что и Александрову, про главного инженера компании, сделавшей американский реактор в Тримайле.
— Ну знаешь… — протянул Дятлов, рассматривая свой бокал на просвет, — это из области «одна бабушка сказала».
Врёшь ты наверно про этого главного инженера.
Я вздохнул, но колоться на этот предмет не стал.
— Во-первых, не вру, а во-вторых, если даже и вру, факты двух серьёзных аварий в атомной энергетике от этого не перестанут существовать. Были же эти аварии, что в Америке, что в Советском Союзе — это-то вы отрицать не будете?
— Ну допустим, — с натугой согласился Дятлов, — что они были.
К нашей АЭС это какое отношение имеет?
— Самое прямое. Где две аварии, там и третья может случиться. Как говорит народная мудрость — один раз это случайность, два — совпадение, а три это уже закономерность. К тому же американские реакторы, как вы наверняка знаете, заключены в герметичный стальной корпус, а советские реакторы нет, так что там последствия аварий по умолчанию должны быть легче.
— Да, есть такая особенность у наших реакторов, — ответил Дятлов, — экономия процентов в 20 от сметы.
Но расплавиться у нас ничего не может, это исключено, — сурово добавил он.
— Хорошо, — со вздохом отвечал я, — давайте с другой стороны зайдём. Я также слышал от того самого главного инженера (решил я валить на него всё, как на мёртвого), что РБМК довольно неустойчивы на малых мощностях. А ваш эксперимент ведь предполагает снижение мощности чуть ли не разы, я прав?
— Ну допустим, что прав.
