— Если уж докапываться до сути, то Джеймс Бонд это чисто виртуальный продукт западного киноискусства, не было таких задорных и удачливых мачо в истории разведок ни в одной стране, — продолжил обламывать мечты я. — Разведка это тяжёлый и неромантичный труд с кровью и слёзами пополам, а не бокалы мартини в казино и не любовь с красотками на фоне экзотических пейзажей. Но мы, кажется, приехали.
Это было не совсем Хорошевское шоссе, а скорее уже улица лётчицы-героини Гризодубовой, но не будем придираться. Комплекс ГРУ впечатлял, что уж там… я подрулил к проходной, поставил машину на стоянку, она тут необъятных размеров была, и дал руководящие указания Марине:
— Сиди, короче говоря, тихо и незаметно.
Если всё будет хорошо, я выйду назад примерно через час-полтора.
— А если пройдёт не всё так гладко, как ты думаешь? — немедленно поинтересовалась она."
"— Тогда ждёшь меня два часа, если я не появлюсь… часы-то у тебя есть?… ну и отлично, в ноль часов восемнадцать минут, если меня не будет, тихо выходишь из машины, удаляешься на безопасное расстояние… ну вон за тот угол хотя бы… и набираешь вот этот номер, — и я сунул ей в руку бумажку с номером.
— И что сказать тому, кто ответит? Кто, кстати, ответит?
— Ты его всё равно не знаешь, так что пусть он будет… ну Нострадамусом что ли. Скажешь ему дословно такую фразу — «Чемодан-вокзал-Лос-Анджелес». Запомнила?
— А почему Лос-Анджелес?
— Я рад, что чемодан с вокзалом у тебя никаких вопросов не вызвали. Ни почему, это простая кодовая фраза.
Я пошёл… и пожелай мне выжить, — сказал напоследок я.
И тут Марина меня удивила, повиснув на моей шее и впечатав долгий поцелуй мне в губы.
— Пожалуйста выживи, Серёженька, — сказала она и зарыдала.
Я с трудом оторвал её руки от моей шеи, сказал «Я постараюсь» и строевым шагом направился ко входу. Там сидел не один и даже не два вахтёра, а три молодцеватых прапора, один другого бугаёвее.
— Добрый вечер, — вежливо сказал я ближайшему прапору, — моя фамилия Сорокалет, вот паспорт.
На меня когда-то оформляли многоразовый пропуск, его срок ещё не закончился. Посмотрите пожалуйста.
Прапор без лишних слов загрёб паспорт с моей руки, мельком пролистал (он практически весь скрылся в его ладони — конкретный такой качок, подумал я), жестом сказал мне стоять и бояться, а сам скрылся в караульном помещении. Вернулся он через пару минут с бумажкой в другой руке.
— Я должен вас обыскать, Сергей Владимирович, — сказал он мне густым басом.
