— Два года отучился в театральном в Большом Яблоке, — с гордостью ответил Бонни, — потом за драку выперли, пришлось в футболисты идти.
— Ладно, это всё я понял, — перешёл я на деловой тон, — а ты лучше вот чего поясни — товарищи из Центра собираются как-то меня выручать отсюда?
— Да, у них есть один план. Был вариант обменять тебя на кого-нибудь сидящего в Москве, но не вышло…
— Почему?
— У здешних боссов на тебя слишком большой зуб вырос… даже на двоих отказались менять. Так что придётся устраивать побег.
— Когда?
— Скоро.
Тебе сообщат детали и время, не обязательно я, тут ещё парочка ваших людей есть, но будь готов.
— А мы с тобой как дальше будем общаться?
— Так же, как и до этого — я на тебя наезжаю, ты отбиваешься. Всё надо делать без дураков, чтобы никто ничего такого не заподозрил. Что-то мы заболтались тут, пойдём… да, надо ж сцену устроить для остальных… значит, ты пытался помириться, а я тебя послал, но что ты обиделся, давай, подыгрывай, начинаю я…
И он начал… а я подыграл… получилось достаточно убедительно… ухо до сих пор болит…
Санчо с ранчо (1984 года, Сен-Джордж)"
"Добрались мы до искомого места часов за пять — езда по пустыне это то ещё удовольствие.
Сначала прикольно, конечно, было, кактусы, барханы, перекати-поле… это вот последнее очень понравилось дочери, она аж к окну прилипла, рассматривая эти катящиеся шарики. Но когда они по нашему Мерсу в третий раз вдарили (они же совсем не невесомые, очень даже весомые, и побольше десяти кило встречаются), дочь перепугалась и попросила побыстрее от них уехать.
А куда я от них уеду, так и намотали три сотни км до поворота с федеральной трассы, уворчиваясь от этих роллинг-стоунзов.
— Вот сюда, кажется, — ткнула Инна пальцем в столб с надписью «Сухой ручей», она у меня роль штурмана выполняла. — Точно сюда, сворачивай.
Я пожал плечами и свернул… здесь совсем всё интересно стало — дорога появлялась местами, но редко, а так надо было держать курс по солнцу. Поверхность тут была ровная и гладкая, так что можно было ехать во всех направлениях.
Потом пошли трещины, потом опять песочек, и тут я увидел вкопанный в землю столб с табличкой «Частная собственность, ранчо «Сухой ручей». Въезд и вход запрещен».
— Кажется, приехали, — сообщил я Инне, — еще с километр осталось.
— А оно разве не должно быть забором огорожено? — спросила Инна.
— Совсем не обязательно, — ответил я, — если койот какой или змея, так им ограда не помеха, а люди здесь очень редко бывают, их и табличкой пугнуть можно.
