— Привет, Джим, — поздоровался со старшим из них Чак, — по делам заехали или так?
— По делам, — выплюнул жвачку коп, — поступила информация, что у твоих гостей есть кое-что незаконное в машине.
— И ордер на обыск у вас есть? — сразу перешёл я на деловой тон.
Коп порылся в нагрудном кармане и достал оттуда лиловую бумажку.
— На читай, — сунул он её мне, не разворачивая.
Я её честно развернул и прочитал от начала и до конца — всё было чин-чинарём, не подкопаешься.
— Ну обыскивайте тогда, — и я отдал ключи от Мерса копу, — мне не жалко.
Инна с Аллой и Чаком ушли в дом, а копы неторопливо начали поторошить мою машину, начиная с моторного отсека и заканчивая багажником, я присматривал за этим процессом. Битых полчаса у них на это ушло, после чего младший коп отделился от заднего бампера и приблизился ко мне.
— Ну как, обнаружили что-то незаконное, сержант? — спросил я его с некоторой издёвкой.
— То, что искали, нет, не нашли, — честно признался он, — но обнаружили кое-что другое — вот это что такое?
И он покрутил у меня перед глазами цилиндрик из-под рулона фотоплёнки, и тут меня аж жаром обдало — забыл ведь совсем, идиот, что я привёз с собой переснятые документы по Звёздным войнам… вот так шпионы и прокалываются, уныло подумал я.
— Ну негативы это, — ответил я неслушающимся языком, — семью фоткал, проявил, а напечатать всё никак времени не было. Взял с собой, чтобы по дороге распечатать.
— Мы забираем с собой эту плёнку и посмотрим, что там за фотографии, — сурово сказал коп.
И они оба запрыгнули в свой джип и быстро исчезли из поля зрения. А я поплёлся в дом, где Чак с Инной уже переоделись в кимоно и начали спарринг в тренировочном зале. Аллочка сидела в углу со своим любимым Мишкой и время от времени комментировала происходящее.
— Ма, резче надо блок ставить, когда дядя Чак справа бьёт… хороший приёмчик, я тоже так умею… а вертушка так себе вышла… — ну и так далее.
— Что стоишь? — спросил меня Чак, — надевай форму и присоединяйся.
Надел и присоединился, чо… Норрис, конечно, профессионал был, куда мне с ним тягаться, но всё же пару раз я заставил его призадуматься. Когда мы закончили, приняли душ и сидели уже в гостиной за стаканчиками душистого невадского самогона, Инна тихо спросила у меня:
— На тебе лица нет, случилось что?
— Случилось, Инна, — вздохнул я, — копы нашли плёнку в машине.
— Это на которую ты тот талмуд переснимал? — уточнила она.
