"
"— Да что там рассказывать-то, Семёныч, — отозвался я, выпив одним махом стопарик, — безвинно пострадал я от рук кровавой американской ФБР. Примерно как в твоей песне про правду и ложь, как уж там… «кстати навесили правде чужие дела».
— А может с более ранних времён начнёшь? — вступил вдруг в диалог Говорухин, — ты же сначала в нашей тюряге парился, как ты в Америку-то из неё попал? Про это тоже мало кто знает.
— Значит про то, за что меня на отечественную кичу определили, рассказывать не надо?
— Ну это более-менее всем понятно, за пароход «Александр Суворов», так что этот пункт можешь пропустить.
— Окей, — почему-то развеселился я, — начну, значит, прямо с Унжлага. Сейчас только по второй выпьем, и всё выложу, как на духу.
Выпил и выложил — не всё, как там на самом деле было, но близко к истине.
— А что, это и вправду снежный человек тебе там встретился возле могильника этого? — спросил Высоцкий.
— Я думаю, что нет, скорее это раскольник-старовер какой-нибудь был, одичавший в своём скиту. Нет никаких снежных человеков, сказки это сплошные.
— Ну а к американцам-то ты как в конце концов попал?
— Контакты же у меня были, с кучей народу общался, вот и позвонил одному человечку, а тот помог.
— Странная история, — задумался Говорухин. — То есть ты сбежал из СССР на запад, а как же так получается, что тебя назад вывезли и не посадили досиживать срок?
— Нашёл убедительные доводы, Станислав Сергеич, — сказал я, глядя честными-пречестными глазами, — вот советское руководство и пошло мне навстречу…
— Всё равно не верится… ну ладно, расскажи теперь про американскую тюрьму, про то, как ты туда попал и каким образом сбежал, тут самые фантастические сплетни ходят.
Я вздохнул и начал колоться — начал с Лас-Вегаса и игрового комплекса Луксор. Продолжил описанием ранчо Чака и как мы смотались на Большой Каньон. И закончил описанием нашего идиотского похищения и арестом.
— Получается, что и вправду не при делах, — задумчиво сказал Высоцкий, — и ещё про побег давай.
— А вот тут, к сожалению, я многого не скажу, потому что подписку дал, сами понимаете где.
На улетел я оттуда на ракетном ранце, это открытая информация.
— Что за ранец такой?
— Открытие Олимпийских игр в Лос-Анджелесе видели? Там человек десять в таких ранцах приземлились на стадионе. А ещё был фильм про Джеймса Бонда… как его… Шаровая молния кажется, там Коннери тоже на нём летал.
— Ну ты герой, — заметил Говорухин, закуривая свою трубку, — вот про что кино бы снять.
