Империя желания

Ему действительно нужно прекратить говорить такие вещи, потому что мое сердце начнет неправильно понимать это, и тогда у нас возникнет огромная проблема. Словно я влюбляюсь в него.

Как будто ты уже не сделала это, Гвен.

Я отвергаю эту идею и ухожу от него, потому что совершенно не теряю чувствительности к тому, чтобы его руки схватили меня. Я не внесла их в список и не хочу.

Гуляя по коттеджу, я прикасаюсь к маленьким фигуркам аниме-персонажей, выстроенным в ряд у телевизора.

— Они определенно принадлежат не тебе.

— Раньше это было укрытие для меня и Николаса. Он привел меня сюда летом, чтобы ненадолго уехать от родителей и города.

Я хватаю фигурку девушки с розовыми волосами и поворачиваюсь к нему лицом. При упоминании о брате черты его лица потускнели, и стены его крепости снова возводятся.

О Боже. Как я могла не подумать об этом после визита Дебры? Дело не только в его родителях, не так ли?

— Вы были близки?

Он неопределенно кивает, затем направляется на кухню и исчезает за стойкой.

— Я приготовлю ужин. Иди прими душ.

— Я помогу, — я подбегаю к нему.

Ни за что я не позволю ему снова строить стены. Я ненавижу их. Его крепости, его холодность и его раны, в которые никто никогда не заглядывал. Он слишком холоден, чтобы позволить кому-либо войти, и люди обычно слишком его боятся, чтобы пытаться.

Но не я.

Что ж, я могла быть немного напугана в прошлом, когда была молода и невежественена, но теперь это не так.

Я достаю принесенные овощи и начинаю мыть их под краном.

— Каким человеком был Николас?

— Наследником клана Уивер.

— И твоим братом?

— Это тоже, но его самая важная роль была быть наследным принцем, и к нему относились соответственно.

— А ты?

— А что я?

— Ты тоже член семьи Уивер.

— Нас объединяет только фамилия. Я никогда не был так хорош, как Ник, ни в учебе, ни в спорте, ни в существовании. Он выиграл у них всех, и я должен был стать вторым.

— Ты не номер два, Нейт, — ты мой номер один. Но я не говорю этого, потому что это получится эмоционально и беспорядочно.

— Иногда мне так казалось, но я никогда не мог по-настоящему ненавидеть Ника.

— Почему?

На его лице легкая улыбка, когда он режет овощи.

— Потому что он был моим родителем. Будучи на десять лет старше меня, он так легко вошел в эту роль. Он тот, кто следил за тем, чтобы обо мне позаботились, чтобы я хорошо ел и спал.