Империя желания

Она бы не подумала дважды, чтобы защитить то, что я оставил, потому что, поступая так, она также защищала меня.

Потому что мой ангелочка уже не такой маленький.

Но я не хочу об этом думать. Не хочу верить, что она уже выросла и больше во мне не нуждается.

— Допустим, ты женился на ней из-за меня и фирмы. Но это должно было быть только на бумаге.

— Это было.

— Да неужели? Тогда почему я видел твой язык глубоко в ее рту?

— Ты можешь проклинать и бить меня кулаками сколько угодно, но тебе нужно следить за своим гребаным языком, когда ты говоришь о ней.

И да, вначале это было только на бумаге. Чтобы защитить и ее, и фирму, и тебе, но потом это стало больше, чем это.

— Больше, чем что? Больше, чем трахать ее под крышей моего дома? Вы, может быть, делали это в этом самом кабинете? Было ли это твоей фантазией, которую ты лелеял годами, больной ублюдок?

Он поднимает кулак и бьет меня по лицу. Он не сдерживается, и моя голова трясется от этого удара.

— Я сказал тебе следить за своим языком, Кинг.

Я вонзаю кулак в порез на его губах и наслаждаюсь видом крови, которая стекает с них, когда хватаю его за воротник.

 — Ты думаешь, я хочу так говорить о своей дочери? Меня тошнит от мысли, что ты прикоснулся к ней, что ты держал ее гребаные руки и использовал ее.

— Я не использовал ее, Кинг. Никогда.

— Да ладно тебе, я был на твоей стороне более двух десятилетий и знаю, что ты используешь женщин для секса».

— Не её. Она другая.

— Небеса могут упасть, и ты не изменишься, Нейт. Это в твоих долбаных генах, верно? Потому что ты не нравился твоим родителям, потому что всегда был вторым после брата, которого нельзя было ненавидеть, потому что он заботился о тебе.

Но даже он тебя не очень любил, не так ли? В противном случае он бы не бросил тебя, не задумываясь еще раз. Из-за того, что ты ревновал, что у меня была жизнь, гребаная семья, поэтому ты пошел дальше и разрушил ее. Ты пошел дальше и запятнал моего маленького ангела своей тьмой, потому что хотел забрать единственное, что имело смысл в моей гребаной жизни.

Он теряет свое терпение и начинает меня бить. Я бью его в ответ, и мы катимся по полу, ударяя и пиная друг друга, пока оба не становимся окровавлеными, он больше, чем я. Я могу сказать, что он сдерживается.

В прошлом Нейт никогда не сдерживался, ни по какой причине. Но прямо сейчас он уменьшает силу своих ударов, независимо от того, как сильно я его ударил, и я не думаю, что это потому, что я все еще восстанавливаюсь после аварии.