Империя желания

Вот почему он улыбнулся мне и обнял меня перед тем, как выйти сегодня утром? Потому что он знал, что Нейт был здесь, и одобряет?

Я знаю, что должна быть счастлива, и я счастлива, но это омрачено горечью, которая взрывается у меня в горле.

— Что, если он никогда бы не одобрил? Ты бы остался в стороне годами?

— Черт возьми, нет. Я просто дал ему немного остыть, оставив между нами некоторое расстояние.

— Мне не нравится это слово. Расстояние. Ненавижу букву Р.

Он обхватывает мои щеки руками.

— Я бы никогда не оставил тебя добровольно, Гвинет.

Ты тот человек, в котором я никогда не думал, что безумно нуждаюсь, но с тех пор, как ты поселилась внутри меня, моя жизнь без тебя кажется неполноценной.

— Потому что я немного сумасшедшая?

— Потому что ты особенная. А еще потому, что ты понимаешь меня больше, чем кто-либо когда-либо. Я имею в виду то, что сказал. Я не испытывал чувства, никогда не верил в них, даже тогда, когда мои родители не хотели меня. Как и ты, я презираю свои дни рождения, потому что они напоминают мне, что мое существование не имеет значения.

Но я говорю, что мое восприятие изменилось с тех пор, как ты подошла на цыпочках и поцеловали меня в свой восемнадцатый день рождения. Я хотел схватить тебя за гребаную талию и поцеловать в ответ, а я даже не целуюсь.

Мое сердце бешено колотится, глаза увеличиваются в размерах, я не верю своим ушам. Не верю тому, что только что сказал Нейт.

— Ты хотел поцеловать меня?

— Больше, чем я когда-либо хотел заняться сексом, но не мог, потому что все, о чем мог думать, это то, что ты дочь Кинга.

Вот почему я избегал тебя последние пару лет. Я хотел оттолкнуть тебя, но ты просто не сдвинулась с места.

— Да, папа научил меня никогда не сдаваться. Особенно в отношении тех, кто мне небезразличен.

— Тогда я должен быть ему благодарен.

— За то, что научил меня не сдаваться?

— И за то, что был пьяным идиотом и зачал тебя в таком юном возрасте.

— Да, я тоже.

— Я счастливый ублюдок, что нашел тебя.

— Хотя иногда я пуста?

— Я тоже иногда пустой.

— Это нормально, — я протягиваю руку и провожу по его щетине. — Мы дополняем друг друга, потому что это и есть любовь, Нейт. Есть плохие дни и хорошие. Да, плохие дни могут быть тяжелыми, с множеством пустых всплесков, красных маркеров и отрицательных чувств. Но это тоже нормально, потому что мы должны поймать друг друга, когда падаем. Мы здесь, чтобы превратить плохие дни в хорошие, потому что мы можем.