Империя желания

Не знаю, почему я это сделала, и она, должно быть, была удивлена ​​не меньше меня, потому что взгляд у неё был как у ястреба, от которого я съежилась. Или, может быть, потому что точно знала, зачем мне этот номер. Например, для сегодняшнего случая. Я планирую день рождения папы, и надеюсь, что они как-нибудь поладят.

Когда дедушка умер, то оставил этот дом Сьюзан. Хотя купил его, когда женился на биологической матери папы. Отец был в ярости, в абсолютной ярости, я никогда не видела его таким.

Не имело значения, что он унаследовал доли, которыми дедушка ранее владел в Weaver&Shaw дом был его приоритетом номер один. Он дошел до того, что доказал, что дедушка был стар и не находился в здравом уме, когда писал завещание. И выиграл дело. Завещание стало недействительным. Затем у них было еще одно долгое дело о том, что он унаследовал дом из-за его сентиментальной ценности, и, хотя Сьюзен боролась изо всех сил, у нее не было ни единого шанса. Но сейчас она нацелена не только на дом, но и на акции W&S. Ее аргумент состоит в том, что, поскольку завещание является недействительным, она должна получить процент из них, если не все. Папа сказал, что она никогда не выиграет дело даже через миллион лет.

Я ненавижу все их юридические баталии.

Не хочу, чтобы папа продолжал воевать с ней в суде, пока кто-нибудь из них не умрет. Я знаю, что это может быть не самая логичная идея, поскольку она украла дом его матери и довела ее до самоубийства, но я верю в мир.

И больше всего верю в то, что папа будет меньше нервничать, даже если ему еще предстоит иметь дело с миллионом других вещей.

Нажимаю на кнопку вызова, прежде чем откажусь и потеряю решимость. Мой указательный палец перекатывает осколки стекла в раковине, пока я слушаю телефонный звонок.

Сьюзен берет трубку, я замираю, и смотрю через окно на сад.

— Кто это? — спрашивает она своим обычным замкнутым, слегка снобистским и осуждающим тоном.

— Это я.

Гвен.

Далее следует долгая пауза, которая длится почти минуту.

— Что ты хочешь?

— У папы скоро день рождения, и я подумала, не хочешь ли ты приехать?

— Единственное, чего я хочу на день рождения твоего отца — это его смерти.

Звонок обрывается.

Я сглатываю, позволяя руке, держащей телефон, безвольно упасть.

Что ж, не могу сказать, что не ожидала этого. Хотя надеялась, что есть способ свести их вместе, может, это и правда невозможно.