Империя желания

Он провел в операционной несколько часов, просто чтобы сказать нам, что Кинг может проснуться, а может и нет. Я не скучаю по фальшивым сочувствиям или его попыткам не вселять надежду.

Но даже если я схвачу и встряхну его, а затем ударю по лицу, это не вернет Кинга, и, черт возьми, это ни к чему не приведет. За исключением, может быть, избавления от сдерживаемого разочарования.

Гвинет слушает слова доктора, слегка приоткрыв губы. Они безжизненные и бледные, как и все остальное ее лицо. Она лихорадочно, почти маниакально щелкает ногтями большого и указательного пальцев.

Она слегка вздрагивает при каждом объяснении врача, и я вижу, в какой именно момент надежда начинает тускнеть в ее ярких глазах.

У них есть свой характер.

Всякий раз, когда ей грустно или в непогоду, серо-голубой затемняет зеленый, почти съедая его, как буря поглощает яркое небо. И вот, слёзы собираются в уголках ее покрасневших веках.

Но она не плачет.

Понятия не имею, из-за воспитания Кингсли, или из-за потери внутреннего паззла, который она искала с тех пор, как узнала о своей матери, но Гвинет не плачет на публике.

По крайней мере, с тех пор, как была подростком.

Она просто продолжает стучать ногтями друг о друга, снова и снова, открывая порез на указательном пальце.

Клац. Клац. Клац.

И с каждым стуком она что-то зарывает внутрь. Игла, нож или что-то более острое и смертоносное. Она глотает яд, хорошо осознавая его смертоносность.

Благодаря своему роду работы я видел реакцию бесчисленного количества людей на горе. У некоторых бывают психические срывы, у других это выражается в любой физической форме, будь то крик, плач, удары, а иногда и убийство.

Эмоции настолько сильны, что реакции у разных людей различаются. Но больше всего от этого страдают те, кто делает вид, что все в порядке. Те, кто стоят прямо и относятся к этому событию как к обычному дню.

Если они не психопаты или не потеряли чувство сочувствия, это ненормально.

Как только доктор заканчивает свой диалог, он говорит, что мы сможем видеться с Кингсли, но только через окно, поскольку он все еще находится в отделении интенсивной терапии.

Гвинет делает шаг в сторону комнаты отца, но ноги её не держат, и она шатается.