Желая прекратить этот разговор, Виктор, вспомнив то, чему учил его Шумилин относительно конспирации, сделал вид, что что-то уронил на мостовую, нагнулся и бросил взгляд назад. Потом, разогнувшись, сказал Соколову:
– А тот тип – ну, который полицейский – так и идет за нами следом.
– Служба у него такая, – ответил ротмистр, – только мне это совсем не нравится. Такой достаточно высокий чин, а занимается тем, что должен делать обычный уличный филер… Вряд ли тот, кто так свободно общался с самим генерал-майором свиты и петербургским обер-полицмейстером Сергеем Александровичем Кокошкиным, стал бы ходить следом за нами.
Неспроста это все…
Виктор задумался. Он не настолько хорошо разбирался в исторических реалиях XIX века, чтобы знать полный расклад сил в окружении императора Николая Павловича. Но слова ротмистра его насторожили.
Тем временем они уже почти дошли до переулка, выходящего на площадь и к Спасо-Преображенскому собору. Виктор хорошо знал этот храм. Здесь его крестили, сюда он любил захаживать, когда возвращался в родной город после очередной командировки.
– Дмитрий Григорьевич, – сказал он, – давайте зайдем в собор, помолимся. Вы не возражаете?
Соколов, естественно, не возражал. Но в храм они так и не попали. Неизвестно, какие инструкции получил полицейский чин, следивший за ними, но видимо, согласно этим инструкциям пришла пора их арестовывать. И сделали господа полицейские это весьма профессионально.
Едва путешественники свернули с Литейного в сторону Преображенской площади, как шедшие им навстречу два крепких мужичка в одежде мастеровых неожиданно остановились рядом с ними и крепко схватили Виктора и ротмистра за руки.
А человек в сером цилиндре, подойдя к ним, тихо сказал:
– Господа, я попрошу вас не сопротивляться и следовать с нами. Вас желает видеть Сергей Александрович Кокошкин. Вам, наверное, не нужно разъяснять, кто это?
Ротмистр попытался было вырваться из рук державшего его «мастерового», но тот лишь рассмеялся и ловко завернул руки Соколова за спину.
– Ишь, как задергался, – сказал он грубым хриплым голосом, – только ты зря надеешься сбежать – от меня еще никто не убегал! Стой и не крутись!
Господин из полиции махнул рукой с зажатой в ней перчаткой, и из-за угла дома выехала закрытая черная карета с зарешеченными окнами. Она остановилась напротив задержанных. Дверь кареты открылась, и «мастеровые» ловко втолкнули в нее Сергеева и Соколова. Туда же сел господин в сером цилиндре и один из полицейских.
