Во время вечернего допроса, когда Кокошкин, уже не сдерживая себя, брызгал слюной и стучал кулаком по столу, требуя от Виктора, чтобы тот наконец заговорил, неожиданно дверь в кабинет генерала отворилась, и в нее вошли император Николай I и граф Бенкендорф.
– Добрый вечер, господа, – сказал царь, озирая сие место скорби. – Не ждали?! И чем это вы тут занимаетесь, господин Кокошкин? – Николай грозно взглянул на помертвевшего от страха полицмейстера, способного выдавить в качестве объяснения лишь какое-то нечленораздельное блеяние.
Посмотрев с презрением на окончательно униженного и раздавленного чиновника, царь приветливо посмотрел на Сергеева.
– Виктор Иванович, – сказал Николай, – я вижу, что вы умеете хранить государственные тайны. Прошу вас извинить за то «гостеприимство», которое оказал вам генерал Кокошкин. Поверьте мне, все это произошло без моего ведома. А виновные в столь непочтительном к вам отношении будут строго наказаны. Пойдемте же, господин Сергеев, вас ждут наши общие друзья.
* * *"
"После победоносного освобождения из застенков петербургской полиции – заодно был извлечен из камеры и ротмистр Соколов, – они вышли на улицу, где их уже поджидали две кареты из Придворной конюшенной части. Николай, победно посмотрев на спутников с высоты своего роста, незаметно для окружающих подмигнул Сергееву, и нахлобучил на голову треуголку с пышным плюмажем.
– Господа, – сказал царь, – на сегодня, как я полагаю, вам уже достаточно приключений.
Прошу считать себя моими гостями и отправиться со мной в Аничков дворец. Да, ротмистр, – сказал Николай оробевшему Соколову, который старался держаться за спиной Виктора и помышлял при первом же удобном случае сбежать, – это касается и вас тоже. Как я понимаю, Виктор Иванович успел вас познакомить с несколько необычными обстоятельствами своего появления здесь.
Когда ротмистр кивнул, император добавил:
– Александр Христофорович, вы не будете против, если я заберу этого молодца себе? Я понимаю, что он у вас один из лучших – худшего бы вы для такого важного дела не послали.
Но уж мне, будьте любезны, сделайте одолжение.
Бенкендорф слегка поморщился, но царю возражать не посмел.
– Кстати, Виктор Иванович, – обратился Николай к Сергееву, – у меня для вас есть сюрприз. Угадайте, кто примчался выручать вас и готов был немедленно сразиться разом со всеми полицейскими моей столицы?
– Неужели Колька?! – изумленно воскликнул Виктор.
