При этом один из душегубов, некий Оржицкий, придумал использовать для казни царя и великих князей «экономическую виселицу». А именно – вешать их цепочкой, привязывая «одного к ногам другого».
Ну, а сто тысяч жандармов, которые должны были искать недовольных военной хунтой и строго карать их – это просто перебор. У добрейшего графа Александра Христофоровича сейчас в наличии всего пятьсот служивых, и это на всю огромную Россию!
– Я вас прекрасно понимаю, ваше величество, – ответил Шумилин, – вы поступили именно так, как должны были поступить.
И все мои друзья того же мнения.
– Вот и отлично! – воскликнул царь. – Я не сомневался, что вы меня поймете. А то я, сказать по чести, немного засомневался, прочитав в вашем времени вывеску с названием улицы…
Неожиданно сидевший рядом с ними Гусар заливисто залаял. Какой-то, по всей видимости такой же, как они, любитель утренних прогулок, одетый в серый сюртук с тростью и моноклем, появился в конце аллеи.
– Спасибо, Александр Павлович, за очень полезную для меня беседу, – сказал царь, – надеюсь снова встретиться с вами и вашими друзьями сегодня вечером в Аничковом дворце.
– Всего доброго, – сказал Шумилин, сделав полупоклон и приподняв над головой цилиндр, – до скорой встречи."
"И каждый из них пошел своей дорогой. Царь отправился в Зимний дворец, где его ждали текущие дела, доклады градоначальника и министров. А Александр, еще немного побродив по прекрасному во все времена года и во все эпохи Летнему саду, вышел на Фонтанку и не спеша пошел по набережной в сторону дома князя Одоевского.
Он был задумчив и рассеянно смотрел себе под ноги.
Видимо, поэтому он не сразу заметил господина в сером сюртуке, встретившегося ему в Летнем саду, который, так же не спеша, шел за ним, не обгоняя и не отставая. У входа в подъезд Шумилин незаметно вынул из кармана небольшой цифровой фотоаппарат и сделал несколько снимков незнакомца.
Похоже, тот так и не заметил, что стал участником фотосессии.
Проводив Шумилина до дома 35 по набережной Фонтанки и дождавшись, когда объект слежки скроется в подъезде, господин в сером быстрым шагом заспешил на Васильевский остров. Там на одной из линий в неприметном домике располагался магазинчик, торгующий разным колониальным товаром. Принадлежал он купцу из Ливерпуля Дэвиду Смиту.
Филера там уже с нетерпением ждали.
