Его грызла вина за то, что он собирался сделать. Ведь ему придется оставить жену и ребенка тут, одних. Оно, конечно, понятно, что им тут ничто не угрожает. Охраняют так, что начинаешь думать, есть ли у самого императора такая охрана? Но вот тем не менее чувство вины присутствовало. Однако и поделать с собой ничего не мог. Он просто знал, что это надо сделать. Иначе спокойной жизни ему не видать. Это дело было изначальным смыслом его существования. Той целью, которую он в самом начале своего, так сказать, «имперского вояжа» себе поставил и которая помогала ему выживать.
Своеобразный жизненный ориентир, если угодно, не будь у него такового, возможно, получилось бы все совсем иначе.
Он должен, обязан это сделать, обязан перед собой и своими земляками. Дома, на далекой Земле, живут его родичи, которые не меньше жителей империи достойны своего «звездного» шанса. И он, Илюха, как сын своей родины, обязан его дать, у него есть возможность это сделать, и он это сделает. Иначе совесть так и будет беспокоить. Видимо, вся гамма эмоций отразилась на его лице, потому что жена улыбнулась своей чарующей улыбкой, как только одна она умела.
"
"– Я понимаю, милый, как это для тебя важно. Знаю, что ты разрываешься между мной и своими земляками. Не переживай. Я не буду устраивать истерик, пытаясь удержать тебя подле себя. Иди и делай, что должен, только пообещай, что сразу же вернешься ко мне. Я отпускаю тебя потому, что не хочу делить тебя с кем-либо. Ты этого еще не понял, но ты уже наш. Мой. Там, на твоей родине, ты будешь чувствовать себя чужим.
Ты изменился, стал другим. Чужим для земляков. Вряд ли они тебя поймут. Твоя жизнь теперь здесь, милый. В империи. Тут я, твой сын и дочь, а кроме них наши люди. И ты мне нужен здесь весь, без остатка. Закончи свои дела и возвращайся. Только постарайся поскорее. Мне будет плохо без тебя.
Вот так вот. Он мучился, не знал, как сказать, а она, оказывается, все знала и давным-давно для себя все решила. Илья чувствовал себя полным идиотом. Жена просто взяла и расставила все точки… Не было ничего, ни заламывания рук, ни женских истерик со слезами.
Вместо этого короткое «иди и делай». В глазах понимание и… нежность с тоской пополам. Наверное, именно в тот момент он до конца понял, как же он ее все-таки любит.
И вот он на пороге дома. Подошло к концу путешествие в гиперпространстве, длительностью почти год. Долго? Так и расстояние, которое пришлось пересечь, было огромным. И не просто огромным расстоянием, а огромным, блин.
