Онлайн-библиотека книг
И не только больше, но и с бо́льшего пространства. А артефакты на парнях капитана Баканова создают вокруг поле без эфира. Другими словами, лишают одарённого топлива.
Когда меня начинают заталкивать в полицейский УАЗ, краем глаза вижу какое-то движение и понимаю, что это Шанк. Рука бога метнулась под колёса с явным намерением ехать за мной. А ведь в окрестностях лагеря ещё и мой кошак ошивается… Тоже рванёт следом?..
– Я хочу забрать свой смартфон, – внезапно «вспоминаю» я. – У меня есть право на звонок.
– Какое, на хрен, право… – начинает Баканов.
– Сучков, принеси телефон Каменского, – мгновенно подхватывает вышедший из казармы Зверевич.
Благодарно киваю. Молодец майор, своих не бросает.
Телефон приносят, но Баканов не отдаёт его мне, а кидает на торпеду машины и говорит:
– Разрешит начальство звонок – тогда получишь.
Пожимаю плечами. Главное я уже сделал – дал Шанку время. Звонить я никому не собираюсь, но за руку бога страшно. Надеюсь, пока Сучкин бегал за сотовым, Шанк успел найти под днищем место, где можно хорошенько угнездиться.
Усиленно думаю про раму. Может, Шанк уловит мысль, что за карданный вал цепляться всё-таки не стоит и рама – лучшее решение. И, главное, чтобы не вылезал потом на виду у всех. Хотя до этого времени прятался он, как суслик из анекдота. В смысле:
– Ты видишь суслика?
– Нет.
– А он есть.
Через два часа я опять пересекаю столичный периметр из маг-кристаллов. Судя по накатившей недолгой тошноте, его уже восстановили.
Всё-таки хотелось бы знать, за что меня так повязали. Майор Зверевич не из тех, кто спокойно смотрит, как обижают его подопечных. И раз он не вмешивался в сам факт моего задержания – значит, ему предъявили какие-то доказательства. Хотя достаточно ордера на арест.
Выходим из машины. Осматриваю серое трёхэтажное здание. Что за гоблинский притон? Даже подземелья инквизиции выглядели веселее. Кто не видел фрески, выполненные в гоблинской технике – разноцветным дерьмом – тот вообще ничего не видел.
– В ИВС его, – кидает на ходу своим быкам капитан Баканов и идёт вперед.
Мы проходим по каким-то длинным и таким же серым, как здание, коридорам, спускаемся на цокольный этаж, и меня вталкивают в ИВС – изолятор временного содержания.
Камера два на три метра. Забранное мелкой металлической решёткой окно. Две двухэтажные кровати, тумбочка без дверок, рукомойник и металлический толчок в углу за невысокой ширмой.
