Онлайн-библиотека книг
И очень похож на хозяйский кабинет в поместье графа. Ничего лишнего, но такое же массивное кресло с прямой спинкой, статуэтка мерзкого монстра на столе… Помнится, Никита постоянно на неё пялился, когда ему случалось заходить в кабинет графа."
"На всякий случай тоже смотрю на неё не отрываясь, пока Хатуров усаживается в своё кресло. И быстро проматываю в памяти воспоминания и эмоции Никиты Каменского по отношению к его опекуну.
Никита Хатурова побаивался. Был уверен, что граф держит его взаперти из-за того, что хочет прибрать к рукам родовой источник Каменских.
– Присядь, – не предлагает, а приказывает граф. Смотрит пристально и задаёт довольно странный для него вопрос: – Как ты?
Усаживаюсь на стул, продолжая пялиться на статуэтку.
– Всё в порядке, Александр Васильевич.
– Я виделся с твоим камердинером. Он утверждал, что ты попал в разлом. Как ты оттуда выбрался?
К этому вопросу я давно готов.
Пожимаю плечами:
– Практически так же, как попал в него. Спиной вперёд, отпрыгивая от монстра – и вывалился из разлома. Повезло – монстр не успел. Без понятия, почему разлом открылся и сразу за мной закрылся.
И попробуй докажи, что я вру.
Граф смотрит на меня так тяжело, что будь на моём месте настоящий Никита – потом бы от страха покрылся. И покрывался ведь в своё время!
Память – моя собственная – мигом подкидывает каменную морду наставника из военки моего мира. Вот тот точно так зырил на провинившихся. Хотелось немедленно залепетать, что, мол, не виноват, не делал, больше никогда не буду… И лепетали.
– Сколько ты пробыл в разломе?
– Да всего ничего. Тот монстр сразу на меня и кинулся.
– Соболев сказал, что ты провалился в разлом вместе с химерингом.
Киваю:
– Я про него и говорю. Такой, вроде ящера.
