Импринт

За одним резким звуком следует другой, а затем еще один и еще, пока пугающая мертвая симфония не заканчивается протяжным женским криком.

Я отталкиваюсь от дерева и иду в дом. Меня встречают два охранника. С одним из них я хорошо знаком: кажется, я сломал ему большую берцовую кость в прошлый раз. Он вздрагивает, сталкиваясь с моим взглядом, и быстро отворачивается.

Наверное, мне нужно было появиться более изящно, но выражение абсолютного шока на лицах этих ублюдков того стоило.

– Вам не позволено входить, мистер Сноу.

И еще один крик.

Я глубоко вздыхаю, напрягая мышцы. Блядь, мне шестнадцать; хоть мы и почти одного роста, я здраво оцениваю свои силы. Но мне насрать на здравый смысл.

Я бью первого кулаком в лицо, пока кровь не окропляет все его черты, а затем небрежно отступаю назад.

Он шатается, но удерживается на ногах. Пока что.

– Вам не позволено входить, мистер Сноу, – повторяет он как болванчик.

Что ж. Я пытался быть хорошим.

– Мне не нравится этот ответ, Ларри. Или Гарри?

Я бью его сильнее, и он воет, как побитый щенок, хватаясь за окровавленное лицо.

Еще один крик. Он смешивается с мужским, а затем замолкает.

Мое терпение заканчивается.

Достав пистолет из заднего кармана джинсов, я направляю дуло прямо в лоб Джейка."

"Красивый подарок от Кинга, не так ли? Аарон всегда был сумасшедшим фанатом оружия.

– Либо ты меня пропустишь, либо твои мозги потекут по входной двери. Выбирай, Джейк.

Первый побитый охранник тяжело сглатывает и тянется за рацией, но я отрицательно качаю головой и усмехаюсь:

– Не так быстро, малыш.

Ларри слушается, зная, что я никогда не разбрасываюсь угрозами. Слабак.

– Я не могу ослушаться приказа, мистер Сноу, – сухо повторяет Джейк. Ему около двадцати восьми, он самый молодой из них и самый умный.

Еще один крик.

Я вжимаю пистолет ему в лоб.

– Каково тебе наблюдать за насилием над женщиной, Джейк? – тихо говорю я, пока меня колотит. – Ты возбуждаешься от такого?

Он молчит, пока Каролин наверху надрывается от криков и рыданий.

– Клянусь, еще секунда и я снесу тебе башку, ублюдок.

Джейк молча отходит от двери, пропуская меня вовнутрь. Мое тело сотрясается от каждого воя, и я несусь наверх, готовясь к новому бою с церберами моего отца. Но на пути никого нет, как нет и звуков.

Они стихли.

Все до единого.

Остается лишь один сплошной вакуум, когда я выбиваю ногой запертую дверь и вижу подвешенную на веревке женщину.