Импринт

 – Что мне делать?

– Старайся не говорить о Блейке.

– Я знаю, – Элеонор нервно проводит по своим каштановым волосам. – Как думаешь, чай сгладит ситуацию?

Я улыбаюсь.

– Вряд ли, но дюжина пончиков – вполне. Помни, что Эмма – самый отходчивый человек на свете. Идем, не будем заставлять ее ждать.

Клубничные пончики и вправду помогают.

Мы пьем послеобеденный чай и болтаем обо всем на свете. Элеонор теперь занимается на виолончели и собирается участвовать в конкурсе. А Эмма каким-то удивительным образом нашла контакты своего любимого дизайнера и собирается взять у него интервью для блога, количество подписчиков которого неумолимо растет.

Когда разговор заходит обо мне, у меня сжимается горло. Не то чтобы я рассказывала девочкам все о моей жизни – самые глубокие закоулки моей души не знает никто, но мысли о нем… они изводят. И я бы хотела поделиться с подругами, но они наверняка сочтут меня сумасшедшей, поэтому я перевожу разговор в другое русло.

Я поговорю с ними. Обязательно. Как только разберусь с собственной головой и со странной реакцией моего глупого сердца.

Тем временем в кофейне поднимается шум, что вполне нормально для обеда в воскресенье.

– Нильсон пригласил меня петь в дуэте, – щебечет Элеонор, изящно наливая молоко в свой чай, а Эмма бросает напряженный взгляд куда-то за мою спину. – Боже, он лучший на нашем курсе. Буквально. Я боюсь, что…

– Твою мать. Почему он смотрит на тебя, как животное, Катерина? – яростно произносит Эмма, продолжая смотреть вдаль.

– Смотрит кто?

– Тот парень в капюшоне.

Я растерянно оборачиваюсь, чтобы понять, о ком идет речь, но Элеонор вцепляется в мою руку, прежде чем я успеваю увидеть задний фон.

– Давайте уйдем отсюда? Сейчас же.

– Хорошо, – я встаю, следую за девочками и пытаюсь разглядеть толпу студентов. – Что происходит?

Эмма наклоняется к моему уху и шепчет:

– Аарон Кинг собственной персоной. Персона нон грата, помнишь?

Помню. Конечно, я помню.

Эмма избегает Аттвуда.

Элеонор – Кинга.

А я – сталкера, чье имя до сих пор остается загадкой.

Улица Элгина встречает нас бурным ветром. Солнце быстро сменилось тяжелыми свинцовыми тучами, обещающими скорый дождь. Я любила погоду Шотландии, но столь резкая перемена порой вводила в депрессию.

Через двадцать минут Эмма довозит меня до Кингстона и я направляюсь в студию, которую сняла для того, чтобы порисовать пейзажи. Однако темные глаза моего мучителя продолжают преследовать даже без его близкого присутствия.