Я написал отцу настоятелю рекомендательное письмо. Вижу, что обмен состоялся.
Инга: Но что же в этом веере такого ценного? Он очень древний?
Фандорин: Да. Но дело не только в этом. Этот веер, видите ли, волшебный.
Звучит МТВ.
Ян: Так и знал, что какая-нибудь чушь.
Инга: Волшебный?
Лидия Анатольевна: В самом деле?
Все приближаются к столу.
Фандорин: Во всяком случае, так г-гласит предание. Вы позволите? (Осторожно берёт веер, разворачивает. Читает иероглиф с белой стороны.) «Ян».
Ян (вздрогнув): Что? Простите, разве мы знакомы?
Слюньков: Ах, господин Фандорин.
Это моя вина. Я должен вас познакомить. Это Ян Казимирович Борецкий, племянник покойного. Веер завещан ему. Станислав Иосифович, брат покойного. Лидия Анатольевна, его супруга. Инга Станиславовна, их дочь. Мистер Диксон, Роберт Андреевич — домашний доктор. Там слуги: камердинер Фаддей, личный лакей… м-м-м… Аркадий. Это вот горничная… Как тебя, милая?
Глаша: Глаша.
Фандорин наклоняет голову, приветствуя каждого, в том числе и слуг."
"Слюньков(неопределённо показав на кресло): В кресле — другой брат покойного, Казимир Иосифович, собственно, тоже… Кхм, кхм… (Закашливается.
Станислав Иосифович и Лидия Анатольевна загораживают кресло от Фандорина.)
Лидия Анатольевна: Ах, ну хватит представлений! Рассказывайте же! Что это за значок?
Фандорин(поклонившись и креслу): Это иероглиф «ян». Он обозначает солнце, мужское начало и вообще всё светлое, созидательное и, так сказать, п-позитивное. Видите ли, у древних китайцев бытовало странное з-заблуждение, что всё добро происходит от мужчин, а всё зло от женщин.
Лидия Анатольевна: Дикарство какое!
Фандорин: Совершенно с вами согласен, Лидия Анатольевна. А вот это (переворачивает веер чёрной стороной) — иероглиф «инь». Он обозначает луну, а вместе с нею женщину, то есть, по мнению китайцев, начало печальное и разрушительное. Всё в точности, как описывал господин Борецкий. (Вертит веер то одной стороной, то другой.) Согласно преданию, владелец этого магического п-предмета должен сделать выбор: повернуть веер вот так, Добром к себе, а Злом к внешнему миру.
Или наоборот, Добром к внешнему миру, а Злом к себе. В первом случае твои желания исполнятся и твоё существование улучшится, но ухудшится окружающий мир. Во втором случае — мир изменится к лучшему, но за счёт того, что станет хуже тебе. Потому-то веер столько веков и хранился преимущественно в монастырях и у отшельников. Эти святые люди не боятся причинить себе зло — лишь бы мир стал лучше.
