Лидия Анатольевна: Рассказывают, будто бы после какой-то трагической истории он долго жил на востоке и превратился в совершенного азиата!
Ян: Ну и где он, ваш азиат? (Нотариусу.) Вы ему писали?
Слюньков: Разумеется. И получил уверение, что господин Фандорин приедет. Однако коляска, отправленная к московскому поезду ещё утром, не вернулась, а теперь уже вечер…
Станислав Иосифович: Фаддей, кто поехал к поезду?
Фаддей: Это я, ваше превосходительство, не могу знать. Я при барине-покойнике в камердинерах состоял. А про лошадей ничего не знаю, не моя плепорция.
Если насчёт провизии распорядиться или счета проверить, прислугу нанять либо уволить, это ко мне. И чтоб порядок в доме был, это тоже я…
Станислав Иосифович: Ну хорошо, хорошо! А по лошадям у вас тут кто?
Фаддей: Это смотря по каким лошадям. Если по барским — одно, по хозяйственным — другое.
Станислав Иосифович (теряя терпение): На которых поехали встречать господина Фандорина?
Фаддей: На барских. Он же барин. Это вот по Аркашиной части.
Аркаша (кланяясь): Так точно, по моей-с.
Я при почившем нашем благодетеле в лакеях состоял-с, для всякой личной и даже конфидансной надобности. И насчёт экипажей, и в смысле гардероба, и гигиены организма — всё я-с, потому как специально обучен и все сии премудрости превзошёл.
Станислав Иосифович: До чего ж вы все говорливы! Если ты «насчёт экипажей», то почему не поехал встречать?
Аркаша: Как можно-с? Столько дорогих гостей. Одному Фаддей Поликарпычу с Глафирой не управиться. Я кучера Митяя снарядил.
Он хоть человек глупый, даже, антр-ну, полный дубина-с, но до станции, надо думать, не заплутает.
Горничная Глаша прыскает.
Ян: Значит, не приехал ваш «азиат». А дубина Митяй, чем обратно воротиться, будет теперь до скончания века на станции сидеть.
Аркаша: Это очень возможно-с, потому совсем глупый человек.
Казимир Иосифович: Ну так и бес с ними, с разъяснениями. Дайте посмотреть, что за предмет достался моему сиротинушке.
Ян: Да, давайте поскорей кончим с этим балаганом.
Слюньков: Я должен следовать полученной инструкции, но раз господин Фандорин не приехал… И если такова воля наследника…
Ян: Такова, такова.
Давайте веер, где он у вас?
Казимир Иосифович: Ян, принеси коньячку, душа горит!
Ян делает вид, что не слышит.
Слюньков: Как угодно. (Слугам.) Внесите!
Фаддей и Аркаша выходят и тут же возвращаются, с трудом неся большой сундук.
Станислав Иосифович: Ничего себе веер!
Слюньков: Ключи должны находиться у камердинера покойного.
