Инь-ян 4

Невольно усмехнулся — ведь нашел же место для тренировок и экспериментов! Как и всегда — пока гром не грянет, мужик не перекрестится. А он именно мужик, мужчина, пусть и в теле смазливенького бабца. А потому ничто мужское ему не чуждо. Приспичило свалить из плена — он нашел способ как это сделать! А не приспичило бы — на кой черт дергаться, пусть все идет, как идет!

И тут же выругал себя — вот так всю жизнь! Плывет по течению — несет себе, и несет река жизни, нахрена думать, стремиться к чему-то, оно ведь и так хорошо! Но если и не хорошо — то не так плохо, чтобы особо уж так дергаться.

Берега проплывают, травка зеленеет, солнышко блестит!

Водоворот?! Тону?! Аааа! Надо плыть! Давай махать руками, ага! Хреново плывется, не тренировался — ну и чего? Плывется же? Вот и снова спокойная вода…дальше несет поток… Почему раньше не тренировался в брассе, или хотя бы на спинке — а зачем? Не приспичивало ведь!

Подтянул ""груз"" к себе на расстояние вытянутой руки, почувствовал, что есть запас еще процентов двадцать-пятнадцать.

Как почувствовал, опять же — неизвестно, но знал, что теперь все в порядке.

В углу комнаты, как вероятно везде в камерах и комнатах тюрьмы журчал ручеек, падающий в желоб вдоль стены. Сергей медленно и плавно отлетел к выходу, все еще удерживая на весу Лурка и магиню, и все так же вися над полом стал отодвигать ""груз"" от себя, запоминая, на каком расстоянии держать будет уже невозможно.

Оказалось — около двадцати шагов. Когда ""груз"" оказался практически возле стены, из которой выливалась вода, держать в воздухе и себя, и людей стало совсем трудно, как если бы на самом деле Сергей держал груз своей живой рукой и она удлинялась все больше и больше.

""Рычаг"" становился все длиннее, и удерживать ""гири"" стало практически невозможно, груз пригнул ""руку"" к полу. Тогда Сергей отпустил Лурка, уже стоявшего на ногах, и тут же невольно вздохнул, будто со штанги сняли пару двадцатикилограммовых блинов! А то и две пары!

Теперь Сергей, так и вися в воздухе мог свободно перемещать магиню, так же легко, будто жонглировал шариком.

Он мог воздействовать на нее уже на гораздо большем расстоянии, чем мог это делать держа в ""руке"" еще и Лурка. И тут же воспользовался этим обстоятельством, сунув колдунью под струю ледяной воды.

Женщина пронзительно завизжала, забила ногами, руками, захлебываясь струей, бьющей ей в лицо, но Сергей не отпускал, без всякой жалости наблюдая за страданиями колдуньи.