Инь-ян 4

А ведь еще предстояло…лететь!

Сергей осмотрел свои тонкие, будто высохшие руки, посмотрел на грудь — широкую, неестественно широкую для девушки. На ноги — тонкие, жилистые, похожие на птичьи, у ступней ноги расширялись, образовывая что-то вроде вееров, вернее — половинок веера. Если сложить вместе эти половинки, получался один большой, пушистый веер, хвост, с помощью которого можно менять направление полета. И теперь, самое главное…

Широкие, покрытые тонкими перьями крылья распахнулись за спиной.

Сергей не мог их видеть — только представлял такими, какими создал — белые, как снег, перышки тоненькие, но крепкие, это даже не перья, а что-то вроде меха, шерсти.

Крылья подвигались, поднимая ветер, захолодивший остывающее после трансформации тело, и Сергей покрылся мурашками, подумав, что стоило бы создать шерсть по всей коже — сейчас было бы тепло! Только вот расход энергии, материала — из ничего что-то не построишь, практически все ресурсы ушли на радикальную перестройку организма.

Это не перепонки между пальцами вырастить! Это крылья! Если бы они еще и работали…цены бы им не было!

Прежним осталась только лицо. Наверное… Как можно узнать, прежнее лицо, или нет, если нельзя посмотреть на себя в зеркало? Впрочем — какая разница, прежнее, или не прежнее у него лицо?! Плевать, какое оно там! Будет прежним, когда доберется! Если доберется… Есть хочется — организм просто-таки стонет, страдает: ""Еда! Дай еду! Дай! Дай!""

Пошатнулся, упал на колени, оперся руками в камень.

Трясло от слабости, от голода, от усталости. А небо на горизонте уже светлело! Скоро рассвет, скоро вылетят ""крылатые"", и что будет, когда его обнаружат? Ничего хорошего не будет, точно. Или убьют, или снова захватят, доставят к властителю Киссоса, и уж тогда выпытают все, что смогут. А потом все равно убьют. Сергей, с его способностями, слишком для них опасен. Хотя…могут потребовать, чтобы он отдал в их власть звездолет. А когда получат над звездолетом власть — убьют.

В общем и целом, как ни крути, в конце концов его все равно убьют. А умирать-то не хочется! Хоть перед смертью бы снова стать мужиком! Хотя бы помочиться нормально, по мужски…

Сергей хихикнул, а потом начал хохотать — хохотал минуты две, до слез, до одышки, и перестал хохотать так же, как и начал — неожиданно, сразу. Видимо это была разрядка после перегрузки нервной системы. Нормальное явление. Кто-то плачет, он — смеется.