Инь-ян 4

Подошел к трупу Алмы, раздел и ее, стараясь не думать о том, что раздевает труп, и сейчас наденет одежду с мертвеца. Одежда была слегка испачкана кровью, но со стороны, если не присматриваться, не заметишь.

Алма была выше Серг, но ненамного, полнее в бедрах, брюки были свободными, так что не особо заметно, если не приглядываться. Рубаха тоже пошла, немного широковата, покойница обладала более объемистой грудью, но вполне приемлемо — зато не жмет и не стесняет движений.

Самое главное — башмаки подошли.

Больше всего боялся за обувь — малы будут, так вообще ходить невозможно, велики — ноги собьют.

Противно было надевать вязаные носки с ног покойной — пахло чужим кислым потом, носки не первой свежести. Еще бы какой-нибудь грибок не подцепить — мелькнула мысль, и тут же угасла по причине своей глупости — о грибке ли думать, когда и заболеть-то возможно не хватит времени — раньше убьют!

Одетым сидеть гораздо приятнее. И теплее, и комфортнее. А вот голой тюремщице на ледяном полу совсем некомфортно, о чем она известила, перемежая свое сообщение площадной руганью, прерванной пинком в бок:

— Заткнись, тварь! Будешь отвечать на вопросы! Почувствую, что врешь — сделаю больно.

Очень больно! Поняла?

— Поняла! — хрипло каркнула женщина, и замерла, оторвав голову от пола. Лежать ей было неудобно, все больше и больше затекали ноги, руки, спина, еще немного, и она начнет стонать и плакать, требуя развязать. Эту картину Сергей наблюдал за время своей милицейской службы не раз, и не два.

Однажды он даже решил попробовать, каково это, лежать связанным ""ласточкой"". Попробовал. Больше пробовать такое не хотел. Его хватило на пятнадцать минут и это воспоминание врезалось в память на всю жизнь. Очень плохое воспоминание.

Кстати сказать, после того, как попробовал — больше никогда никого ТАК не вязал. Уж лучше избить, чем на ""ласточку"". Лучше стулом по башке.

— Итак, повторяю вопрос: что будет, если я выйду с территории тюрьмы! Что сделает ошейник?

— Ничего, я же сказала! — скрипя зубами, простонала женщина — Развяжи!

— Попозже вернемся к этому вопросу — бесстрастно ответил Сергей, отбрасывая все лишние мысли — о гуманности, о жалости и о подобной чуши, которая сейчас для него просто вредна — Где мои мужчины?

— А я откуда знаю?! Увели в допросную! — каркнула тюремщица, кусая губы.

— Где допросная?

— В этом же здании, наверху!

— Что будет после допроса?

— Не знаю.