Инакий 2 (СИ)

 — Куча пещер, кто оттуда может вылезти? Может даже атомиты с базуками, а ещё у них бомбы ядерные бывают! У меня другое предложение.

Появившийся Пряник, хмуро зарычал.

— Ой, какой хорошенький! — воскликнула Вдова.

А скреббер подпрыгнул на месте, будто удивившись. И бочком, как краб переросток перебрался за спину псу, тот повернулся, оскалив зубы.

— Пряник, это свой! — как мог представил дружбу, вспомнив Катькину кошку.

Питомец, перестав рычать, повернул ко мне морду, собачий взгляд выражал недоумение. Типа: «Ты ничё не попутал, хозяин?»

— Свой, — повторил я.

— Поскребуша, это друг, — вторила мне Вдова.

Скреббер осторожно двинулся на встречу. Пряник тоже пошёл, сначала неохотно, а затем вдруг разогнался и припал на передние лапы повиливая хвостом. Само интересное, началось после. Детёныш скреббера попытался сделать тоже самое, но не рассчитал центр тяжести и бухнулся набок, подняв в воздух тучу листвы.

— Ой ты мой хороший… не раздави собачку!

— Это писец, я щас расплачусь, — не выдержал танк.

Пряник тем временем, подбежал к чудовищу и потёрся о жвала, одно, второе.

— Ой! А пёсик его бафнул, — удивилась Вдова. — Два, двухчасовых, на скорость и на… а что значит баф на пронырливость?

— Танго с ним сможешь танцевать… завязывай!

— Пряник, ищи, — вспомнил как выглядит вонючка.

Пёс послушно сорвался с места и скрылся в кустах.

— Не шуми. Дай знать!

— Он что, такие команды выполняет? — удивился идущий за мной Потапов.

— Ага, и дебаф может повесить, и порвать как грелку!

— Гы, хочу такого пса!

Скреббер обошёл нас слева, Вдова за ним.

— Поскребуша милый, не наступи на каку, а то будет бобо!

Этот раз, оригинальностью не отличался, если только глубже. Огромная куча дерьма, скорее гора. Примерно в центре торчала часть уродливой морды. Облезлая скула, драное ухо. Пряник гавкнул, глаз открылся.

— Ох…ть! Такого я ещё не видал!

— Мама, ради меня обратно… Что у этих админов в башке?

— Как что? Баблоиды!

— Пряник, ко мне! — гавкнув напоследок, пёс сорвался и исчез в кармане.

К счастью, нам не надо было лезть в говно, заражённая собака, злобно заурчала и начала выбираться сама.

— Собака Баскервилей отдыхает! — губы танка растянулись в оскале. — Метров пять будет?

— Назад, за деревья! — скомандовал я, помня, что будет дальше.

Выучка на высоте, отреагировали моментально, паук замыкал жидкую колонну. И вот мы на поляне.