Инакий 2 (СИ)

Пришлось раздеваться догола, белое нательное бельё и настоящий космический скафандр, что в значительной степени отличалось от прежней защитной спецодежды. Никаких тебе внешних трубок и проводов, абсолютная автономия. Прежде чем закрыть забрало, пришлось проглотить протянутую Сергеем пилюлю, что успокоило, сопровождающие сделали тоже самое.

— Сильно облегчает переход, — пояснил халат.

Под молчание Кима и предостережения Сергея, прошли сквозь три шлюза. Крайняя комната, как её назвал про себя Карельский, овальная по форме, с красным освещением.

«Вот он, край мира,» — подумал профессор, глядя на ничем не примечательную железную дверь, если б не надпись.

Сергей-халат внимательно посмотрел на Карельского, затем обратился к Киму:

— Пока наш новый коллега в раздумьях, активируйте процедуру перехода.

Тот кивнул, и зарылся в планшет.

— Дмитрий Евгеньевич, вы с нами?

— А, да, да! — ответил профессор, растерянно улыбнувшись.

— Я вас прекрасно понимаю, атмосфера здесь гнетущая и уверяю, очень скоро, вы привыкните.

Последние слова, прозвучали зловеще. Была ли это угроза или предостережение, профессор не понял, в этот момент, взвыла сирена, вместо красного, стал пульсировать зелёный. Профессор втянул шею, что неудобно в условиях скафандра и принялся крутить головой, во все стороны.

— Стандартная процедура, — успокоил халат.

Карельский и сам это понял, оба сопровождающих, вели себя спокойно. Может и права была Галка? Не сказав в общем-то ни слова, жена пояснила многое. Она боится, за него, за себя, за маленький, уютный мирок, в котором они прибывают. Судьба не дала им детей, и всю свою несостоявшуюся, не свершённую любовь, жена подарила ему. По-своему, конечно, Галина Алексеевна, та ещё заноза. Карельский же, платил ей, как умел. Принципиальный юноша.

Автоматическая дверь ушла в потолок, не быстро.

Как же так⁈ Госструктура, крайняя степень защиты и двери как в сарае!

Ну да ладно, будет о чём пообщаться с генералом. А сейчас…

За скрипучей, стоял человек, странный, усатый, бородатый, улыбка до ушей. А главное, на нём не было скафандра. Провожатые на типа никак не среагировали, спустя же несколько секунд, Карельский понял, это всего лишь постер.