Инакий 2 (СИ)

Спустя несколько минут пробежки в позе лебедя раком, как кричали конвоиры, Сухмет оказался в автозаке, в числе двух десятков себе подобных, пристёгнутый к верхней скобе. Машина тронулась и быстро набирала скорость. Сухмет, привыкший к относительному комфорту камеры, принюхался. Непонятно, чем они обрабатывали, но внутри воняло, даже не так, смердело!

— Чо за дела мужики, куда нас? — поинтересовался седой, остроглазый. Именно таким, он показался Сухмету.

— Да на убой! — ответил неприятный мордастый тип, со свастикой на шее.

Рассмотреть удалось, благодаря тусклой зарешеченной лампочке, над его головой.

Машину подбросило на кочке, поскольку возможности присесть не было, весь народ с матами и без, повис на скобах.

— Никак нельзя, у меня есть права! — Сухмет говорившего не видел, но судя по голосу, это сосед.

Створка с лязгом открылась.

— А ну заткнулись, бл…е племя!

Не смотря на непростой контингент, сплошь убийцы, насильники и террористы, возражать никто не стал, проклятия шёпотом не в счёт.

Машина ехала быстро и качало соответственно. Сухмет же, варившийся в этом аду не первый день, сносил всё молча, зная, что бывает хуже, много хуже. Однако мыслить никто не запрещал.

За всё время пребывания в тюрьме, он покидал камеру, целых три раза. Фурункул на левой ягодице, через какое-то время, такой же появился на правой, а спустя еще несколько дней, на животе. Водили раком на нижний уровень и какой-то ветеринар, их вырезал, всегда живьём. Но этот раз из ряда вон…

Почувствовав призрак свободы, Сухмет едва заметно улыбнулся.

Он понимал, что о воле речь не идет, так подействовала смена обстановки. Камера без окошка, или здесь⁈ Даже не напрягая слух, можно различить звуки города, сигналы спешащих водителей, ритмичный писк светофора. Сквозь зловонье автозака, пробивался запах свободы.

Куда их везут? А если нацист прав? Расстреляют в каком-нибудь карьере и прикопают! Появится безымянная братская могила. Посмотрев на соседей, Сухмет скривился. Таких братьев и врагу не пожелаешь.

С другой стороны, выбора всё равно нет! Умирать особо не хотелось, но и жить как собака на цепи. Смерть для него благо! Не сам себя, что строго запрещено священным писанием, таких несчастных, ждёт самое дно ада! Насильственная, он умрёт как мученик… и тогда, райские сады, встреча с братьями! От этой мысли, Сухмет воспрял духом.

Между тем, под тихие разговоры заключенных, машина встала, послышался механический звук, что-то опускалось или поднималось.